— Он мой!.. — прошипел Виктор в самое ухо Лонгстейра, таская его голову по двери за мокрые волосы. — Запомни, а лучше запиши! Если я увижу тебя рядом с ним… даже если он САМ к тебе придет, и ты его пустишь — я отгрызу тебе хрен собственными зубами и затолкаю яйца в глотку через жопу, в память о том, что ты с ним сделал, — было слышно, что Хил способен это устроить и только чудом удерживается от того, чтобы не исполнить угрозу прямо сейчас.
Виктор сильнее сжал пальцы на ушибленном члене и потянул вверх.
— И порошок при себе держи, если не хочешь лишиться всех мест, какими его можно вдыхать! Ты меня понял?! — рыкнул мужчина. — Держись. От него. Подальше.
Вокруг двери собрались все гости. Расталкивая их, Эштон пробрался к Виктору, сбрасывая с себя опьянение. Ситуация была слишком стрессовой. Вцепившись в плечо любовника, он с силой дернул его на себя. Эш не защищал Барри, хотя, наверное, инстинктивно делал и это. Просто он видел лицо Виктора, и ему совсем не хотелось навещать его в тюрьме.
— Прекрати, Виктор…
Он хотел было сказать еще что-то, но тут Барри очнулся, выходя из оцепенения.
— Твой, говоришь? — фыркнул он. — Тогда держи его на поводке, чтобы знал, кому принадлежит.
Его лицо исказила воистину кривая гримаса. Нельзя было сказать, что Барри было не больно, но определенно молча получать пинки было не в его стиле.
— С поводком я разберусь сам, — рыкнул Виктор, сбросив с плеча руку Эштона таким же сильным движением. С ним Хил потом отдельно разберется. — А сейчас речь о тебе. Повторяю вопрос: ты все запомнил?! Или мне тебя еще раз башкой в сортир опустить?
Виктор сместил руку на паху и продавил пальцем одну из болевых точек, которых по роду увлечений знал в избытке, вырывая из парня болезненный стон, а затем оттянул голову Барри и ощутимо впечатал обратно в поверхность двери.
— Все понял? — Хил снова перешел на шепот. На этот раз — какой-то приторно-ласковый.
Барри морщился от боли, но позиций сдавать не хотел. Попытавшись выбраться из хватки еще пару секунд, он все же зло выдавил, скалясь:
— Понял.
Эштон вновь хотел положить руку Виктору на плечо, но поостерегся. Вместо этого он просто подошел ближе, говоря нарочито спокойно:
— Хватит. Он вообще не при чем сейчас. Я сам подошел.
Зрители не спешили лезть, наблюдая за их потасовкой едва ли не с поп-корном.
— Вот и договорились, — Хил подержал парня еще секунды три, а потом выпустил, делая несколько шагов назад, чтобы быть на расстоянии, достаточном для реакции, если Барри настолько идиот, что решит кинуться.
— Больше подходить не имеет смысла, — Виктор прихватил любовника за подбородок, чтобы всмотреться в зрачки. Кажется, кокаин Эштон не нюхал, это радовало. — Я договорился, и Барри будет держаться на расстоянии даже в этом случае.
Мужчина покосился на бывшего любовника Эша. Без особых эмоций — с одним лишь ярким предостережением. Это не значило, что Виктор успокоился, просто не собирался устраивать разборок с Эштоном на людях. Напряжение, теперь скрытое, хорошо чувствовалось как минимум любовнику, а вероятно еще и Барри.
— Поехали, — кивнул Вик парню и, чтобы предупредить протесты, пояснил:
— В “Руно”.
А потом перевел взгляд на Мартина — у того был хороший вариант загладить произошедшее, повторив предложение переместиться в клуб уже для всех.
Эштон едва сдержал себя от того, чтобы не дернуть головой, вырывая подбородок из пальцев Виктора. Но заставил себя стоять на месте, чувствуя напряжение, исходящее от мужчины.
Барри незаметно слился за дверь, наградив проникновенным взглядом Эша. Тот на мгновение глянул на него, но тут же отвел глаза. Осознание собственной глупости не пришло, но было немного не по себе.
Мартин очнулся первым и хлопнул друга по плечу, махнув всем остальным.
— Поехали, — сказал он. И Эш кивнул. На людях его точно никто убивать не станет.
Виктор придержал парня на лестничной площадке, пока вся толпа высыпалась вниз. Затем обнял со спины, крепко сжав, и выдохнул в шею с таким облегчением, что это можно было назвать интимным.
— Зачем? — спросил он. — Если сам подошел… Просто ответь: зачем?
Эштон стоял как вкопанный, не зная, какие комментарии по случившемуся он может дать. Черт его знает, зачем. Он сам не знал. Но по привычке хотелось спихнуть всю вину на другого. По-детски, он понимал, но так было намного проще, чем искать причины в себе.
— А зачем он пришел? Если бы не пришел, я бы и не вспомнил о нем, — проговорил он несколько отстранено. И только сейчас задумался над тем, что вообще Барри делал в квартире Мартина.
Виктор стиснул любовника сильнее и зарылся носом в его волосы.
— Потом расскажешь, чем вы занимались там, — проговорил он. — Пойдем. Расслабишься в своей среде. Вечно тебя на приключения тянет…
Выдохнув почти устало, Хил выпустил любовника и двинулся вниз, прихватив Эштона за локоть.
Второй рукой набивал Мартину сообщение:
“Он спросит”
