Эштон так и продолжал лежать, уткнувшись взглядом в стену. Виктор был прав. В их отношениях с Мартином ценился комфорт рядом друг с другом и абсолютная незаинтересованность личностями друг друга. Они знали друг о друге все и в то же время совершенно ничего. Эш мог сказать, какой у Мартина любимый напиток и в какой позе он больше любит сидеть, но понятия не имел о его фамилии и сколько ему лет со дня рождения.
Кто знает, если бы Эштон спросил фамилию и заинтересовался еще чем-нибудь, стал бы отвечать Мартин… Может, и ответил бы. Но сейчас это уже никак не выяснишь.
Парень фыркнул и перевернулся на живот, но взгляда от стены так и не перевел. Размышления прервал звонок мобильного телефона.
С недоумением на него взглянув, Эш лишь выгнул брови — в такую рань ему никто не звонил. Даже бывший босс. Дернув плечами, он дотянулся до тумбочки, взглянул на экран и тут же откинулся обратно на подушки.
Нет, к разговору с этим человеком он был еще не готов.
Виктор вернулся через полчаса, замотанный в халат и с мокрыми волосами. Еще раз растерев их полотенцем, мужчина прошел к кровати Эштона и сел рядом с ним. Пальцы вплелись в пряди любовника, и Хил ласкающим движением прошелся от затылка к шее, потом спустился ладонью на спину и качнул парня, призывая перевернуться.
— Что? — Эштон все же повернулся, но с не особо довольным лицом. — Ты хочешь еще что-то добавить по поводу Мартина?
— Нет, — качнул Хил головой, — по его поводу я все уже тебе сказал. А это, — мужчина снова вплелся пальцами в волосы Эша, — это так, стабилизация.
— Хорошо, — кивнул Эштон, более менее успокаиваясь. — Кстати, как насчет того, чтобы поболтать с моим отцом? Он уже звонил. Видимо, прознал про мою досрочную выписку.
— О как, — выдохнул Хил. — Потому я и настоял в начале на твоем переезде туда. В целом, я не против. Документы оформлены, в клинике все чисто, скажут, что окончил реабилитационный курс…
Виктор помассировал переносицу, переставая копаться в волосах любовника и теперь поглаживая его бок.
— Если что, ты пройдешь тест? Как обычно разорешься, что ебал всех с такими проверками, потом с моей подачи согласишься и сделаешь один тест на наркотики. Он окажется пустой, раз ты не принимал, и сможешь отца официально послать, если захочешь. Только ори громко и категорично, чтобы второго раза не было. Это на случай, если он начнет настаивать и не верить, что ты справился с реабилитацией, да еще и досрочно.
— Я не буду устраивать цирк, Виктор! — Эштон даже сел в возмущении на постели, скидывая руку любовника с себя. — Мне плевать на мнение отца и его проверочные тесты, ему тоже должно было плевать. Деньги я ему вернул, в чем проблема? О каких тестах может вообще идти речь?
Его действительно это возмутило. Он не хотел кому-то доказывать, что не принимает. Это было глупо. Не верят — пусть идут в задницу.
— Я тебя понял, ладно, — кивнул Виктор, снова возвращая руку на бок Эштона и садясь глубже, чтобы оказаться ближе. — В любом случае, сначала с ним говорить придется тебе
— И о чем мне с ним говорить? — фыркнул Эштон. — Прости, но я вынужден отказаться. Я не хочу портить себе настроение общением с семьей.
— Это ты не мне скажешь, а отцу своему, — пожал плечами Виктор. — Он ведь тебе звонил, а не мне.
— Тогда я просто не буду брать трубку, — сказал Эштон, вновь отворачиваясь. С отцом он не хотел говорить категорически, на полном серьезе считая, что говорить с родителем не о чем.
— Будет странно, если трубку возьму я. Особенно, если он попросит все же тебя к телефону.
Виктор выдохнул, понимая, что этот разговор испортил все попытки Хила на корню.
— Ладно. Пойду собираться, — добавил мужчина, легко хлопнув Эштона по ягодице.
— Ты мог бы сказать, что я не могу пока говорить, — буркнул Эштон, морщась на шлепок — не от боли, а от неудовольствия. Такие виды общения в подобном настроении ему не нравились.
— Да. “Простите, мистер Нейтон, у Эштона… рот занят”, — хмыкнул Виктор с весьма пошлым подтекстом и хохотнул:
— Так?
— Можно и так, — фыркнул Эштон, считающий, что вообще это неплохое объяснение и он бы с удовольствием так ответил.
— Когда позвонит в следующий раз, сбрось вызов и напиши смс, — хмыкнул Виктор и поднялся, чтобы одеться.
— Обязательно. И скажу направить свои дальнейшие звонки на твой номер, — Закатил глаза Эш. — Он будет в восторге. И проникнется к тебе особой любовью. Тебе же только к вечеру на работу.
— Очень вряд ли. Он знает твой нрав, думаю, первой мыслью будет, что ты издеваешься, а не пишешь правду, — отозвался Виктор, натягивая водолазку. — Ко второй половине дня, а не к вечеру.
— Но сейчас только восемь утра, — Эштон перевернулся на другой бок, чтобы лучше видеть Виктора. Подставив руку под голову, он с легким прищуром наблюдал за ним. — Так хочется быстрее сбежать? Или необходимо как можно быстрее поговорить с Николсоном? — он понимал, что ведет себя совершенно отвратительно. Но что-либо делать с этим не хотел.
— Думаешь, сгораю от любопытства, как же он все-таки трахается? — поинтересовался Виктор, натягивая белье. — Или о чем с ним говорить, по твоим прикидкам?
