– Кроме того, – протянул Куллен, – он упоминал что-то насчет Лисиц.
Пальцы Мерика замерли над последними пуговицами.
– Насчет морских лисиц? Или Лисиц?
– Лисиц. То есть пиратов. – Куллен почесал щеку, щурясь на карту. – Иными словами, «мы должны поднять Лисьи флаги».
– Что? – прошипел Мерик. Он прекратил расстегивать рубашку и просто сдернул ее через голову. Потом бросил в сундук и положил руки на стол. Выцветший Знак магии вытянулся неправильным треугольником. – И где же он разжился такой идеей?
– Все, что я слышал, – ответил Куллен, – это что у Хайета есть некие миниатюры от Ведунов эфира.
Куллен взял с края стола маленький кораблик. Это была точная копия «Яны». Если поместить ее на карту, она будет повторять курс настоящего судна.
У Мерика были миниатюры всех кораблей флотилии. На самом деле, всех кораблей нубревенского флота, и вряд ли он нуждался в дополнительных.
– Какие миниатюры?
– Полагаю, кораблей, которые можно ограбить. – Куллен пожал плечами. – Хуже всего то, что другие капитаны заинтересовались. Кажется, только Себеру эта идея не по душе. Думаю, он все еще надеется, что из твоей завтрашней встречи с Шерстяной гильдией выйдет толк. Остальные капитаны…
– Уже сдались, – закончил Мерик.
– Да. – Куллен поставил модель «Яны» на карту. Медленно выдыхая, он повел ее по курсу. Крошечные паруса трепетали.
Мерик перешел к активным действиям, развернувшись к сундуку.
– Собери капитанов. Здесь. Через пятнадцать минут.
– Есть.
Куллен удалился, а Мерик выдернул первую попавшуюся рубашку. Когда он развернул ее, дверь уже широко открылась… а потом щелкнул замок.
Услышав этот звук, Мерик отпустил себя – стиснул зубы и принялся яростно душить воздух, будто это была шея Хайета.
Давным-давно Лисы были нубревенскими пиратами. Они передвигались на небольших полугалерах, подобных первому кораблю Мерика. Эти суда были мельче «Яны», с двумя мачтами и веслами, позволявшими с легкостью проскальзывать между отмелями и барьерными островками – и устраивать засады на более тяжелые корабли.
Но Лисий флаг – змееподобная морская лисица, обвивающая ирис, – на протяжении столетий не поднимался на мачтах. Пираты перестали быть нужны, когда у Нубревены появился свой собственный настоящий флот.
Пока Мерик делал вид, что бьет по дурацким зубам Хайета, за ближайшим окном что-то промелькнуло. Взгляд Мерика метнулся туда, но ничего, кроме высоко плещущихся волн и соседского торгового судна, видно не было.
За исключением… прилива.
Мерик бросился к окну. Это была Веньяза, город болот, и такие высокие волны могло вызвать только землетрясение, которого не бывало уже двадцать лет, – или магия.
И была только одна причина, по которой ведун Воды вызвал бы такие волны у пристани.
Мерик рванулся к двери.
– Куллен! – взревел он, выскочив на главную палубу. Волны все поднимались, и «Яна» начала крениться.
Двумя судами севернее грузный блондин спустился по трапу торгового корабля на мощеную улицу. Он яростно чесал предплечья, а на его шее Мерик даже на таком расстоянии мог разглядеть чернеющие гнойники.
А волны становились все выше и настойчивее.
Несколько прохожих заметили человека и закричали, но большинство прогуливающихся по шумной набережной еще не видели волн и не слышали криков.
Мерик мгновенно решил бежать на пристань, навстречу человеку, но тот ступил на брусчатку и перестал чесаться. Пока он осматривался, черные гнойники проступили по всему телу, из них сочилась кровь.
Все Разрушенные так делали: когда их колдовство достигало предела, они захватывали ближайшую человеческую жизнь и пировали. Их магия прорастала наружу и проникала в других. Иногда выброс магии был настолько сильным, что разрушал других людей.
Это всегда приводило к смертельному исходу.
Разрушенный остановился, его внимание привлекла девушка в зеленом платье и розовой косынке. Она смотрела на всплески болотной воды, явно растерянная, и еще не заметила этого человека, собиравшегося напасть сзади. Она не знала об опасности и была беззащитна.
Тогда Мерик сделал единственное, что смог придумать, пусть даже рискуя собственной Воздушной магией. Он позвал Куллена, а затем собрал всю свою ведовскую силу, чтобы она подняла его и отнесла как можно дальше.
Спустя секунду Мерик взмыл ввысь с порывом ветра.
Предоставив двоим докерам разбираться с багажом, Сафи только успела выйти из трюма в изнуряющую жару Веньязы, когда в корпус корабля забились волны. Подняв брови, она бросилась к поручням и заглянула в мутные соленые воды гавани.
Пока она наблюдала за растущими волнами, волоски на ее руках встали дыбом, а по спине пробежал холодок.
Потом ее магия истины принесла ясное ощущение неправильности. Огромной, катастрофической неправильности – похуже любой лжи, какую только можно представить.
Чья-то магия разрушалась.
Это чувство уже было ей знакомо: чувство, что магия так разрастается, что может разрушить. То, что раньше происходило изредка, теперь стало частым явлением. Она не знала, почему происходит Разрушение – никто не знал, – но знала, чем оно заканчивается.
