Вифлеемская Звезда полностью

Вдруг его хватила необъяснимая дрожь, ему стало страшно, он попытался дыхнуть, но в нос залетел огненный воздух и обжёг носоглотку. Наконец-то он поднял пьянеющие глаза и увидел возле бетонной изгороди высокую тёмную фигуру всего в десяти метрах от дивана. Здесь Сергей заподозрил себя в помешательстве, облокотился на спинку никому не нужного предмета мебели и стал всматриваться в неизвестный субъект. Он был облачён в какой-то саванн или хитон тёмно-фиолетового оттенка, достающий до земли, лицо было закрыто весёлой белой маской, а над головой из угольно-пепельных волос возвышались два массивных толстых рога, некоторое сходство с буйволом присутствовало. Его руки были заложены сзади, так казалось.

Колязина сковало как во время сонного паралича, его обуздал страх. В голову хотели залезть кое-какие мысли, но животная паника закрыла им всем дверь. Правая рука субъекта внезапно вывелась вперёд и красноватая кисть, торчащая из-под хитона, кривым и когтистым пальцем указала прямо на Сергея. Раздался довольно страшный хрипящий голос:

— Ты…

У Колязина даже и мысли не было отвечать что-то на это.

— …Зачем живёшь?

Громогласные слова врезались в него с такой силой, что ему едва хватило сил открыть рот, осуществить какой-нибудь звук было невозможно.

Субъект опустил руку и подался немного вперёд, затем встал на расстоянии девяти шагов и уже не так захватывающе произнёс:

— Можешь перестать предаваться страху, это теперь бессмысленно.

Сидящий на диване долго не мог совладать с собой. Некто молчал. Молчал и Сергей. Он вообще ничего не понимал, однако молчание уже начинало быть достаточно неловким, если в подобной ситуации можно о таком рассуждать. Сергей постарался успокоиться и оценить ситуацию, оценка не помогала, но вот почему он отсюда не бежит? Сидит, как так и надо. Владение речью постепенно стало приходить к Сергею и первое, что он вымолвил:

— Я… я…Ты-ты кто?

Фигура шелохнулась, хотя лица под театральной маской было и не видно, но невербальные жесты давали понять, что субъект сейчас начнёт говорить.

— А сам-то, как думаешь, человек? — нечто показало пальцами на свои рога.

Не пойми что взбрело тогда в голову Колязина, но остановился он на самой, как показалось, верной догадке.

— С-сме-смер…Са-сатана?

Лик был скрыт, но Сергей почувствовал, что ему улыбаются. Странный нечеловеческий голос ответил ему:

— Хоть, это мне и льстит, но нет. Сатаной и Дьяволом обычно представляется людям всякая мелочь, чтобы потешить их самолюбие важностью персоны. Я же — один из баронов Преисподней, и притворятся мне ни к чему. Наверху меня именуют Асмодеем.

Сергею дико было слышать это, хотя и при как будто знакомо. Даже непонятно, что из его слов вызывало в нём больший резонанс. Он потупился, вдохнул адский воздух, до боли сжал веки и открыл их. Перед ним стоял всё тот же субъект.

— Ты закончил? — прозвучало в его голове.

Когда Сергей смирился с положением вещей, обладатель дурацкой театральной маски продолжил:

— Все вы, человечешки, такие. Раньше хоть творца на помощь звали. А теперь только и можете, что молчать и изумляться, повинуясь страху.

Каким-то задним местом эти слова вызвали в Сергее не только животную реакцию, но и горечь от задетого самолюбия. Может, это и помогло быстрее прийти в себя.

— З-зачем здесь? Тут? — моментально опомнился. — Не может быть! Не бывает такого!

После этих слов раздался чугунный смех, и последовали изречения:

— Да что ты знаешь? Неужели, ты, человек, будешь яростно и зло отрицать, что созерцаешь воочию. Твоё мракобесие меня забавляет.

— Нет. Я брежу. Это бред, бред, бред… — шептал сам себе Сергей.

— Только посмотри на себя, ты одержим. Прекрасное чувство, не правда ли?

Взгляд Сергея тут же устремился на зловредный субъект. Только теперь он заметил, что сильно пахнет сероводородом. В нём вдруг проснулся гнев, его сейчас откровенно унижают! Он пытался свести всё под какой-то здравый расчёт, но когда говоришь с бароном ада, то о здравии говорить не приходится. Тем временем фигура воздала руки солнцу.