Он отправился домой, наконец-то сообразил скинуть с себя пальто, которое уже намокло от пота. Он рассматривал загородные пейзажи и показалось ему, что всё какое-то нищенское. Эти деревья, птицы, трава, крыши загородных коттеджей. Тут же ему и открылась вся ущербность бытия: гонка за очередной дозой ему не нравилась, а без неё — что? По началу, Сергей придерживался буддистской мудрости, что все страдания происходят от желаний. Из этого он создал себе жизнь без желаний, их, как таковых, у него не осталось. Нирваны и просветления он не чувствовал. Помимо назойливых размышлений, как клеймо на мыслительном процессе зиял самый главный экзистенциальный вопрос: какой смысл жить?
В самом деле, что представляло теперь его существование? Какой-то внутренний голос подсказывал ему, что он превратил свою жизнь в некое убожество, но у Сергея были веские доводы и неприязнь к прежнему образу жизни. Он вышел и сошёл с дистанции постоянных
От этой дряни болела голова, а теперь ещё и бессмысленность бытия подоспела. Быть шавкой на подачках мозга до конца жизни? Доказывать животную натуру? И ради чего? Просто, чтобы быть!?
Человеку с тонкой душевной организацией, такому как Сергей, невозможно влачить существование от звонка до звонка, чтобы потом сливать зарплату на плотские (для него уже всё скатилось в ранг непотребства) занятия и получение быстрой
Алёна Витальевна испугалась, что её сын вступил в какую-то секту, из-за чего истязает себя аскетическим, почти болванским существованием. Её не вдохновляли его слова о бессмысленности жизни. Она забеспокоилась и даже захотела отказаться от поездки в Болгарию. Психотерапевт сказала, что лучше обратиться к психологу на личные беседы для корректировки личности и удвоила дозу Нюротодекса (Сергей это по ему одному известным причинам не принимал). Жанна Владиславовна посоветовала специалиста (знакомую, видимо), который занимается подростковыми кризисами и помогает выйти из трудных жизненных ситуаций. Мать всё устраивало, но ценник за часовую консультацию заставил выпасть её в осадок. Да ещё и оказалось, что пробное посещение не бесплатно. Семья Колязиных не бедствовала, но и регулярные еженедельные посещения она себе позволить бы не могла.
Алёна Витальевна жалась, даже попросила сына побеседовать с батюшкой, тот согласился, только чтобы не обидеть мать. Высокопарные слова священника лишь напомнили ему о случае за городом. Стало опять не по себе, всё-таки, если это было помешательство, то это означает, что у него едет крыша (тут он и сам частично с собой согласен). Ляпни о разговоре с исчадием ада Жанне Владиславовне и получай бесплатную путёвку в