Можно, конечно, объяснить ему, что никакого “бескорыстно” не существует, и что все его чаяния и начинания без получения
— Ага, как же. — ответил Сергей.
— В семье не без уродов! Мать ты видел, что ты сделал с ней!?
Сергей дерзнул что-то ещё, отец не выдержал и влепил ему по затылку.
— Давай, ещё, бей, бей! — орал сын.
Отец вскочил, под действием адреналина кинул его на пол и ушёл, крикнув:
— Извращенец!
Что-то вылилось, на кухне были слышны какие-то шумы. Было слышно, лёжа на полу, как на седьмом этаже гудел телевизор. Возникло странное чувство, сравнимое со стеклом, заляпанным мазутом. Внезапно отец вернулся и кинул свою спортивную сумку.
— На, урод, собирайся!
— Куда?
— Куда надо.
— Это что значит?
— Отвезу тебя в клинику для душевнобольных, нам в семье такой подонок не нужен!
…
Тот день не хотелось и вспоминать. Не совсем ясно, до чего бы дошло дело, не вмешайся Алёна Витальевна в процесс реинкарнации сына из домашнего овоща во фрукт дома милосердия. Она как-то поубавила пыл отца, да и потом пришла Елена, потому что на улице было скучно. Как-то этот эксцесс замяли, но было ясно, что конфликт не исчерпан. Будто “раздел Чехословакии” накануне самой кровопролитной войны в истории.
Сергей обособился, с родителями перестал разговаривать. Еле выслушал всхлипывания матери, естественно, у неё, как и у любого высокоорганизованного животного, стресс, вот она и хнычет. Конечно, генный фонд пропадает, не порядок!
Эта чёртова кутерьма настолько надоела Сергею, что он принял решение немедленной реабилитации. Положение принимало необратимый оборот. Он постарался возобновить деятельность: поигрывал на электрогитаре и рисовал драконов. Дальше этого он никуда не ушёл так как остриё навязчивых самоанализов и рефлексий не давали ему покоя, голова ныла. Теперь он отчётливо сознавал, в какое положение попал. Испорчены отношения с родственниками, порваны связи с миром, он превратился в ангедонистического изгоя. Сознавая факт своего положения и причины этого, он увидел в себе ничтожество. Ничтожество, которое даже не смогло занять свою нишу, испортило жизнь другим и себе, а всё из-за какого-то псевдоэмпирического исследования, однако прогресс был необратим,
Ему психотерапевт назначила адаптол, он жадно принимал эти таблетки, чтобы облегчить головную боль и убрать стрессы. Дни проходили как еле слетающие капли с туго закрытого крана, каждая последующая могла стать последней. От внешнего мира его оторвала незримая сила. Спасительная соломинка поступила извне. Ни с того ни с сего давний участник ансамбля «Севилья», Максим Войницкий, пригласил Сергея на выступление групп в какой-то клуб. Первое, что пришло в голову, это игнор, но немного передумал, вспомнив, как когда-то игнорировала его Инесса, решил не сжигать мосты окончательно. Согласился, нехотя. Максим, честно, удивился, но обрадовался такому ответу.
Шли к парку, уходящее солнце заливало своим светом весь парк, стайка ворон по-графски расхаживала где-то возле кустов в сени деревьев. Сложно найти причину, однако в городе было весьма оживлённо. То вдоль следования, то навстречу шли парни и девушки в коротких юбках и шортах. Инстинктивно мозг заставлял кидать в их сторону оценивающий взгляд, при виде более-менее симпатичной выбрасывалась небольшая порция дофамина, чтобы привлечь внимание и как следует пронаблюдать за особью. Больше на Сергея это не работало, он что-то сломал в этой схеме и вместо животного интереса получалось мерзкое отторжение. Максим рассказывал, как начал заниматься спортом, чтобы укрепить здоровье и стать более атлетичным. Конечно, за этим крылись более примитивные цели. Изредка поддакивая фразами, Колязин смотрел на угасающие краски окружающего мира. Ничего существенно не изменилось, и всё-таки какое-то оно всё не живое.
Парк они миновали и здесь же за углом показался нужный клуб. Как друга участника группы, Сергея впустили бесплатно. До выступления ещё часа два, но с гитарными усилителями уже возился какой-то крепкий мужичок в белой майке, за ним наблюдали ещё несколько подростков и дед в косухе с татуировками и пирсингом в носу. С ними пришлось как-то вяло поприветствоваться. Очень скоро оказалось, что Сергей пришёл рано, о чём услужливый Максим как-то не подумал. Пришлось наблюдать, как группа репетирует, впрочем, довольно скоро в клуб пожаловали ещё несколько участников других коллективов. Тут Сергей чувствовал себя неуютно, будто каỳрая в яблоках кобыла среди чистокровных маститых лошадей. Некоторые из подростков потягивали пиво в алюминиевых банках или сидр. Гитаре, как инструменту, участвующему в грядущем выступлении, явно отдавали предпочтение. Дед в косухе, он же звукооператор, выкрутил микшеры для усиления электрогитар почти на максимум. Бас он тоже не обделил. Диджействовал он точно не в первый раз, да и якшался с молодёжью как исконно свой в доску.
