Будучи слегка на взводе Мария не смогла сконцентрироваться на занятии с Клавдием, который возобновил её обучение языкам дикарей, чередуя его с тренировками в создании якорей по его методе.
- Ты берешь слишком много, - терпеливо сообщил он ей наблюдая очередную безуспешную попытку девушки превратить камень с заднего двора в якорь. - Попробуй еще раз.
- Это уже шестнадцатая попытка сегодня. Может стоит сделать перерыв? - предложила она.
- Перерыв тут не поможет. У тебя получится, - наставник ободряюще улыбнулся.
Сосредоточившись и сдвинув брови она в который раз пробормотала формулу и в заключающем жесте высвободила (как думала) крохи энергии, отчего та не выдержала и рассыпалась в прах. Простонав и рассердившись Мария попробовала еще раз, и еще. Формула Клавдия получалась настолько изящной и тонкой, что разрывалась от попыток её активировать. Ранее девушка считала выводящий яды фильтр Базилины верхом филигранной работы эфириуса, теперь же пришлось смириться с тем, что Росций работал еще тоньше. В его исполнении энергия едва видимыми нитями свивалась в нужный узор, застывающий на поверхности камня.
- Вот так надо, Квинтиус. Увидела? - спросил её наставник, показывая на готовый якорь.
- Увидеть увидела, но повторить не получается. Слишком тонко, - горестно вздохнула она.
- Да, с твоей инициацией все с ног на голову, - он взъерошил волосы. - Формула специально модифицирована для начинающих вигилов, моя личная разработка. Предыдущие интерны были рады как дети, когда могли за раз сделать больше двух якорей с её помощью.
- Мне и обычной формулы хватает, я и с ней десяток хоть сейчас сделаю! Ваши хороши тем, что почти незаметны.
- Полезный побочный эффект, - хмыкнул он. - Энергии слишком мало, чтобы фонить.
- Сейчас еще раз попробую, - Мария взяла в руки чистый камень и закрыла глаза.
Двадцатый подход тоже закончился ничем. Наблюдая за упорной девушкой Клавдий против воли улыбнулся. Сам бы в её возрасте давно вспылил и забросил это дело, раз и так все получается. Квинтиус же стискивала зубы и пережимала свои каналы, чтобы те выдавали энергию по капле, а не привычным широким потоком. Он вспомнил, как спустя пару дней с её возвращения попросил продемонстрировать свое эфирное оружие. Префект Силий в небольшом послании, переданном лично ему через трансмиттер, обмолвился о том, что именно эти таланты помогли девушке спасти миссию разведчиков и получить фалеру. Увиденное поразило Росция. Свое первое оружие - кинжал, короткий и несуразный, он смог создать спустя почти десять лет работы вигилом. Квинтиус продемонстрировала ему исполинскую глефу, фонящую эфиром так, что волосы вставали дыбом, мало того, она могла менять форму оружия, увеличивать и уменьшать по своему желанию. Клавдию это было не в новинку, но он потратил двадцать с лишним лет, чтобы достичь подобного мастерства. Зависть было подняла голову, потом память подсунула картины жутких шрамов на теле девушки и он напомнил себе, что за знания и умения она заплатила свою цену.
Жизнь стала более менее входить в колею. Мария даже посетила собрание женсовета, где с удивлением отметила одухотворенное выражение лица Галлы. Женщина теперь больше молчала и практически не отпускала язвительных комментариев. Апатия и меланхолия стали постоянными спутниками в редкие свободные часы, которых девушка старалась оставить в своем расписании как можно меньше. Сбегала от воспоминаний и своих чувств на тренировки, зубрила трудновыговариваемые слова чуждого языка дикарей или до головной боли пыталась воспроизвести формулу Клавдия по созданию якоря.
Ураган налетел внезапно. Еще час назад небо радовало чистой синевой и вот уже со стороны залива набежали облачные волны, закрывая солнце. Темное подбрюшье туч расцветили молнии. Жители срочно прятались сами и спасали скотину в защищенных сараях. Никакой суеты, ежегодный бури приучили действовать быстро и эффективно. Наблюдая за крепчающим ветром, воющим на все лады, Мария напоминал себе Элли, не хватало только мелкой псины, вместо этого в её руках были любимые армэфы, которые уже давно стоило почистить. Ушел ураган так же неожиданно, как и появился. Из пострадавших была только одна курица у Марфы, она каким-то образом вылезла из сарая.
