- Кошмар! Что у сына, что у дочки имена - язык сломаешь! И куда только Лелия смотрит? Почему сама имя не придумает?
- Лелия после того, что было, не посмеет его ослушаться, - выдала Марфа и тут же прикусила язык испуганно посмотрев на собеседницу.
- А что было? - вкрадчиво спросила Квинтиус.
- Ох, зря я это помянула! - искренне расчувствовалась женщина. - Не могу тебе рассказать, Маруся, никак не могу. И так много сказала. Не моя то тайна.
- Хорошо, - Мария пожала плечами и продолжила завтракать.
Марфа одобрительно и даже с некоторым восторгом поглядела на эфириа. Отсутствие врожденного женского любопытства в девушке всегда поражало повариху и сейчас было как никогда кстати. Стремясь сгладить неловкость она сразу же принялась рассказывать о Стелле, что разродилась буквально неделю назад крепким мальчиком, имя которому родители еще не дали из-за необходимости провести обряд по традициям родины Берга. Далее беседа пошла про солдат, что целую неделю отдыхали в поселении, поглощая запасы еды и спиртного в таверне, в остальное время предаваясь утехам с проститутками и набегая на лавку Квитоса. Ему даже пришлось сразу после их отъезда отправиться на рапины, чтобы договориться о новых поставках и привезти часть продуктов самому. Попробовала Марфа и расспросить девушку о её походе, как-никак целый месяц где-то пропадала, но наткнулась на сумрачный взгляд и тихое "не могу я ничего рассказать", после чего разговор сам собой сошел на нет.
Возвращаться в дом и слушать храп Росция Марии не хотелось, поэтому она отправилась к Пекорису выяснять по поводу зарплаты и боеприпасов. Как такового трудового договора между префектом и вигилами не было, но их отношения регламентировались несколькими эдиктами для местной власти и для эфириусов. Она не зря отучилась в Университете и более менее их помнила, в частности, параграфы, касающиеся снабжения. Истратив все запасы, купленные еще в метрополии на свои кровные, девушка не собиралась тратить крохотное жалование на новые пули. Авл немного поворчал для проформы и потом выдал ей предписание на получение нескольких обойм с пулями нужного калибра в оружейной, которая представляла собой огромный сейф, ключ от которого носил при себе декан. С выплатой зарплаты за месяц, что она отсутствовала, вышла заминка. По хорошему, Пекорис мог послать её далеко и надолго со всеми претензиями. Фактически она находилась не в поселке, но тогда бы ему пришлось признать, что интерн выполняла задание, предназначенное для полноценного вигила, а это уже нарушение. Слегка повозмущавшись префект выдал ей обычную сумму, которая сейчас Марии была необходима как никогда. Снаряжение, взятое в поход, сильно поистрепалось, обувь и одежда требовали или замены или починки, отложенного за два месяца с трудом хватит на это, учитывая сделанные в Кастеллуме покупки. От души поблагодарив Авла она все же пошла домой.
Клавдий выводил рулады, раскинувшись на кровати. Едва не задохнувшись от перегара и затхлости Мария поспешила открыть окна. Полученные у Фаберуса пули положила в шкаф на хранение, там же любовно огладила набор для чистки оружия. Даже жалко, что уже почистила Дэльту и Эпсилон в Кастеллуме. Её внимание привлекла перетянутая бечевкой стопка писем на столе. Если бы не знакомый почерк, она не сунулась смотреть, а увидев свое имя на конверте и имя отправителя еле удержалась от радостного вскрика. Письмо от Базилины! Спешно закрыв шкаф она пошла в свою комнату, забралась на кровать и приготовилась прочитать о жизни друзей. Самым толстым был конверт от Ферадаха, потоньше от Ипатия и самый маленький от Рагнвальда.
Первым, конечно, открыла письмо своей дорогой и по сути единственной подруги. Базилина. Знойная красотка с восхитительной фигурой, жгучими темными глазами и копной черных волос. Характер у неё не сахар, скорее перец, жгучий, красный, который попробуешь один раз и уже не захочешь без него жить. Писала она о жизни своего уже разросшегося семейства. Подрастали дочки, старшая, которой недавно исполнилось три года (письмо было написано в середине июня, как раз после дня рождения Елены), во всю терроризировала бедную няню своими шалостями. Младшая научилась ходить и составляла компанию сестре, громя дом родителей. Целых два абзаца подруга посвятила приезду своего отца на признание младшей внучки. Отношения Галла и его тестя по-прежнему были натянутыми, в основном потому, что префект Виндобоны не соглашался на протекцию сенатора Нумициуса и переезд в Рим. Принципиальный и упертый, он составлял достойную пару Базилине, с которой они в очередной раз довели Тиберия до белого каления и тот с проклятиями сбежал от них уже через неделю.
