— Он сказал… идти краем леса. Я… вижу… — Мирабелла, как во сне, повернула головку, вытягивая тоненькую ручку.
Как во сне? Она и спит! И видит отнюдь не детские сны…
— Идем! — светловолосый опять возглавил группу. — Диего, если что заметишь — не строй из себя героя, говори!
— Знаю — не дурак! — всё так же шепотом огрызнулся мальчишка.
Зеленая кромка леса — как край болота на грани с трясиной! Слева — топь. Справа — открытое поле, куда и загнали… дичь.
Пограничье лесной тиши. Несвойственное весенней чаще безмолвие. Зеленеют травы под ногами, розовеет небо в просвете нежно-изумрудной листвы. И так остро ощущается каждое дуновение ветерка!
Тихо и красиво — как в сказке. Сказки часто прекрасны… а еще чаще там драконы и прочие жуткие чудища едят половину героев. Без дальнейшего воскрешения. Творец всемилостивый и всепрощающий, спаси хоть Мирабеллу!
Еще бы не кружилась голова! Попытавшись поудобнее перехватить дочь, Эйда пропустила под ногами коварный камень. И едва не рухнула на колено.
Конечно, кто же еще может всех подвести, кроме нее? Она всегда была всего лишь никчемной дрянью! Хилой и бестолковой слабачкой.
Светловолосый жестом предложил забрать ребенка, девушка отрицающе мотнула головой. Пара мягких теплых листьев ласково скользнули по щеке.
Если придется драться, воин — светловолосый, а не Эйда. Груз должен нести самый бесполезный.
Только бы в обморок не сверзиться! Трава пахнет так одуряюще, или просто уже совсем плохо?
Ноги заплетаются вовсю. Пятнистый туман и душная одурь. Травы пахнут сном, от которого нет пробуждения…
Смуглые жители лежащей за Южным морем Хеметис всегда кладут травы в пирамиды гробниц. Последний подарок мертвым. Чтобы подземный перевозчик Сет сразу нашел их. А те, кто посмеет осквернить покой гробницы, не покинули ее живыми. Присоединились к сонму вечных слуг родовитого умершего.
Эйду отправят служить отцу или сестре — ведь она не спасла их. Она искупит вину, обязательно…
Там темно, в этом подземном мире! Вот река, но почему на шее такой тяжкий груз? Грешную дочь лорда Таррента посчитали недостойной искупления и теперь просто утопят?
Дочь… Где Мирабелла⁈
— Змеи! — сквозь зубы выругался светловолосый (Сет? Ти-Наор?), подхватывая ослабевшее тело Эйды.
Почему его едва слышно? Он не хочет тревожить покой достойных из-за недостойной? Неважно… Он здесь, а значит — ее путь окончен.
Лицо Ти-Наора заслоняет черное небо, глаза горят агатовым огнем, а лицо и волосы — белее льна. Или это уже кажется? Белого — нет, есть лишь черное и темно-алое. И огненные вспышки боли в клочья рвут голову! А еще — грохочет в ушах дикий шум:
— ДИЕГО!
Кто такой Диего?
Цепкий, тянущий на дно груз стащен с шеи, но слишком поздно! Эйда уже тонет…
— Диего, возьми ребенка. Проклятие, что на этот раз⁈
Диего? Илладиец? Что здесь происх…?
Багровое золото расплавленного огня исчезло. Навалилась бездонная чернота — тяжело, слишком тяжело! — сдавила и смяла…
3
Огонь! Он выжигает чуму и гнилую плесень! Очищает…
Дым… Нет — просто предрассветный туман. Влажный, полупрозрачный. И замшелая скала перед носом.
Жесткая земля под боком впивается сквозь тонкую ткань плаща и одежды. И еще один плащ сверху — ее собственный.
Какое бездонное нежно-розовое небо над головой! На что похоже это странное облако? Прямая линия? Древко стрелы? Замершая в линию змея перед прыжком?
Где Юстиниан? Диего с Октавианом⁈ А заодно — светловолосая девчонка с дочерью?
Никого из них поблизости.
Кстати, куда подевался покойный супруг? И как сама Элгэ вдруг оказалась на воле? Лежа возле очередной, насквозь проросшей мхом скалы.
Можно, конечно, предположить, что добив вернувшегося с того света мужа (если это не привиделось в бреду!), илладийка неведомо как выбрела из подземелья. Ни на миг не ошибившись в выборе дороги. И по пути ничего не свалилось на голову.
А потом Элгэ поплелась куда-то еще, забрела на очередную «улочку» каменных развалин. И уже здесь вполне могла рухнуть надолго. Хорошо — не навсегда.
Только откуда взялся совершенно чужой плащ, услужливо подстеленный под ее бренные кости?
Ладно, решим эту загадку позже. Равно как и выясним имя благодетеля, принесшего Элгэ сюда. Можно, конечно, предположить, что это Диего и Октавиан. Но во-первых: куда они делись потом? А во-вторых: ни у одного не было такого плаща. Не пройдет даже вариант «обобрали некоего покойника». Потому что жрецы все как на подбор были в сутанах.
Что за шум вдали? Будто полк солдат…
И чего это она сама тут разлеглась, а?
Вот змеи!
Еще не совсем соображая, девушка едва успела прильнуть к серому плечу скалы — с головой ныряя под того же цвета плащ. Сейчас бы разумнее отползти — хоть вон за те камни! Но почему-то туда вовсе не хочется… Значит — и не нужно. Кого именно стоит опасаться — змей или людей — проверять не будем.
Шаги за
