— Погодите. — Юноша Октавиан читал меньше мальчика Диего — во всяком случае, по соответствующей теме. Да и говорить ему — с Эйдой на руках, судя по сбившемуся дыханию, всё труднее. Но тут не выдержал. — Отец хотел перевести силу? От Юстиниана к Диего? Зачем⁈
— Во-первых — от Диего к Юстиниану. А во-вторых…
— Зачем⁈ — напрочь забыл о хороших манерах младший Мальзери. — Чего он добивался⁈
— Согласно легендам, в прошлом существовала магия. — Рунос, и не глядя, отчетливо представлял лица всех трех собеседников — при упоминании «легенд» и «прошлого». — Она передавалась по наследству, по праву крови. Но просыпалась далеко не во всех потомках. Изначально обряд перехода силы был исключительно добровольным. Тот, чьи дни сочтены, отдавал Дар одному из родичей. Вместе с жизнью. Тогда еще никто не додумался отнимать
Глава вторая.
Эвитан, окрестности Лютены. — Аравинт, окрестности замка Арганди.
1
В другое время Элгэ порадовалась бы оставленному в дураках
— Что за ритуал был проведен с Юстинианом? — Октавиан едва держится.
И неудивительно — Элгэ бы тоже кусалась и лягалась, если б в подземелье остался
Да, теперь она — вдова с новым статусом. Элгэ, виконтесса Эрден. Ирония судьбы — иметь общий титул с Октавианом.
Ты хотела свободы? Так получай же, получай!
— Что за обряд? — повторил юноша.
И спасший герцогиню Илладэн от не самого лучшего посмертия незнакомец ответил так, словно его жгли слова:
— Обряд перехода души.
Тиан догадывался, что такое возможно? Значит — догадывался и Валериан. И всё равно рискнул.
Что именно знал, что чувствовал несчастный супруг Элгэ, так и не ставший ей даже другом? Или ставший? Такой же заложник, как она…
— Почему вы спасли нас? — Все-таки удалось поймать взгляд не пожелавшего представиться незнакомца. Такие странные глаза. Глаза старика на молодом лице.
— Потому что ваша смерть погубила бы еще больше людей.
Что ж. Честно. И прямо. В отличие от всяких Валерианов Мальзери. Кое-кому, Элгэ, всё еще выгодно видеть тебя живой, а не мертвой.
— Остановимся здесь, — проводник выбрал первую попавшуюся поляну. — Девушке нужна помощь, а мне — сухие дрова и вода. Фляга у меня есть, дрова — в лесу, вода — шагах в двадцати пяти вон за теми деревьями.
— Разве враги не заметят дым? — Октавиан — умница, но он не вырос в Вальданэ. И не умеет жечь бездымные костры.
А вот загадочный спаситель, похоже, умеет не только это.
— Не заметят, — не меняя тона, ответил он.
2
Фляга приятно холодит пальцы. А в душе никак не проходит странное ощущение, что всё теперь будет хорошо. Обманчивая иллюзия — но как же хочется ей верить! Пришел тот, кто лучше разбирается в ситуации. Кто больше знает и умеет… И Элгэ уже рада перевалить всё на него. Ну ничему жизнь не научила!
Ручей и в самом деле уютно журчит в указанном месте. Даже шаги, что неизвестно зачем взялась считать девушка, — почти совпали.
— Элгэ, — Диего почти бесшумно вынырнул из-за слабо зашелестевших деревьев.
Очевидно, справедливо решил, что «лес», где дрова, растет и возле ручья.
— Чем секретным хочешь поделиться?
Студеная, как в ключе, вода слегка обжигает пальцы.
— Ты ему веришь?
Тринадцать лет — это все-таки тринадцать. Все мысли и сомнения — на лице.
— Кому — ему? — Холодные, прозрачные капли на темном серебре фляги кажутся слезами. Виконтесса — уже больше часа, как вдовая — аккуратно закрутила колпачок. — Октавиану или моему спасителю?
Если б можно было так же, парой движений, стереть прошлую ночь! Будто ее и не было. Как и воспоминаний.
— Обоим, — махнул рукой Диего.
В зеленых глазах — папиных! — ни тени шутки.
— Обоим доверяю. Магу — особенно.
Тон строгой старшей сестры — непривычен. Особенно с братом, столько читавшим о древних ритуалах. В то время как она сама штудировала совершенно бесполезные для жизни математику с философией.
Но Диего должен отличать врагов от друзей. Даже если большую часть жизни последних у него не было. В том числе и по вине Элгэ…
