Сам же, стараясь не терять время, я быстро переодел шерстяное галифе на кожаные штаны, в мгновения ока перевязал все тесемки на них, на голени прицепил укрепленные железными пластинами кожаные поножи, сменил тунику на серое рубище из овечьей шерсти и заправил её концы в штаны, надел затем поверх кольчугу, свисавшую до паха, прикрепил к ней кожаную, но все же крепкую раковину для защиты того самого, что отличает нас от женщин, подвязав веревку от раковины вокруг пояса, накинул сверху белый табард со знаком веры на груди, и подпоясался крепким поясом из пропитки со стальными кольцами, с уже висевшими на нем ножнами. Быстро проверил, легко ли выскакивает из ножен начищенный до блеска клинок (а что еще было делать, пока третий день плыли из Магдана?). Уже готовый ринуться на верхнюю палубу, я с досадой вспомнил, что на ногах остались казарменные тряпичные тапки, в которых мы ходили на корабле за неимением местных легких ботинок, что носили моряки на флоте - за борт то можно было вылететь по разным причинам, а если на ногах что-то тяжелое, то пойдешь ко дну как с камнем на шее. Поэтому командование разрешило ходить на корабле в нашей легкой замене флотской обуви, обычно использовавшейся в казармах в наших обителях. Но в таких сражаться было невозможно - нога могла поехать на влажных корабельных досках и тогда был шанс растянуться как кляча перед врагом. Да и если кто наступил бы кованной ногой, от стопы могла остаться только смятка. Вместо тапок я одел добротные кожаные сапоги, которые плотно крепились к ноге надежными ремнями. Накинув в заключение на голову кольчужный капюшон, я схватил стоявший у кормы свой каплевидный щит, выкрашенный белой эмалью со знаком веры на нем, нацепил на пояс шлем и поспешил за другими братьями, которые уже поднимались на корму.
Завидев бодро поднимавшихся на верхнюю палубу паладинов, я немного смутился: мне показалось, что я собирался довольно быстро, когда как некоторые братья успели за то же время одеть полный латный доспех - такие полагались только паладинам, получившим сан. На послушниках же... Орден немного экономил. Все же, молодая поросль часто свистела ветром в голове и легко теряла общебратское имущество. А оно стоило, увы, хоть и презренного, но все же весьма ощутимого по размерам и весу золота.
Уже у лестницы меня за локоть поймал один из знакомых послушников, Лейдо. У него была нашивка на тунике в виде линии - одна из деталей геральдики его дома. Парень происходил из Центральных графств, но отказался от всех земных титулов и посвятил себя служению Свету.
- Удачи тебе, брат! - сказал он весомо и с уважением посмотрел мне в глаза.
- Мне достаточно только Его милости, - ответил я, улыбнувшись. - В удачу я не верю.
- Тогда пусть Дух Его прибудет с тобой! - кивнул Лейдо, тоже надевавший доспехи. Естественно все, кого не вызвали, также будут полностью одеты и готовы к возможным приказам. Никто не знал, что произойдет наверху.
Еще раз поблагодарив собрата, я поднялся наверх. Сир Гор приказал мне опустить крышку люка, ведшего на нижние палубы.
Корабль меж тем плотно окутал туман. Признаться, он был такой плотный, что я едва различал собратьев на расстоянии десятка шагов. Нос и корму корабля вообще не было видно.
- Рассел, иди сюда, - услышал я требовательный голос сира Родера, хотя не сразу разглядел, где он - пошел на звук. Как я отметил, пока двигался к командору, братья встали кольцом вокруг прохода на нижнюю палубу. Через каждые два паладина стоял послушник.
Сир Родер стоял примерно в том же месте, где я оставил его, отправившись выполнять поручение. Только рядом не было Владислава.
- Становись рядом, - коротко сказал командор.
Заняв место плечом к плечу с главой нашей экспедиции, я огляделся и понял, что рядом со мной также стоит и сир Гор, и чуть поодаль что одарило меня невероятным приливом восторга, сир Элтон. Я буду сражаться вместе с такими отважными братьями! Наконец-то я мог почувствовать себя в компании прославленных воинов в ожидании настоящей схватки! Ведь после того, как я заслужил звание послушника и получил щит и меч, мы только и занимались, что гоняли северных варваров из Желтых полей, чаще всего удиравших с добычей, когда мы приходили на пепелища разоренных деревень. Пару раз мы упокоили нежить в окрестностях Магдана... ну и все. Только тренировки и молитвы, никаких событий, в которых я мог бы отличиться своей храбростью и любовью к Всевышнему...
