Я выдал всем небольшую премию за выполненное первое задание и дал пару дней на отдых. Затем объявил, что все начинают тренироваться по методике охотников на монстров под руководством Дмитрия.
— Но зачем нам это? — удивился Джоуи.
— Потому что пригодится, — лаконично ответил я.
Поздним вечером, наконец-то, я смог уединиться в комнате со своими жёнами, чтобы отдохнуть от назойливых вопросов моих подчиненных. Без сил рухнул на кровать и просто лежал, не имея сил переодеться или поужинать.
— Я вот смотрю на тебя и не понимаю, зачем все эти хлопоты с дворянством. Ты ещё не стал виконтом, но устаёшь так, как будто ты каторжанин, — сказала Софи.
— Это точно, мы бы и так за тебя замуж вышли, и без титула, — добавила Лидия.
Я приподнялся на локтях и ответил:
— Мне непросто это логически объяснить. У меня такое чувство, что я обязан это делать. Это примерно как с драконом, внутри меня есть уверенность, что это мой путь, который мне предначертан.
— Кем это ещё тебе может быть что-то предначертано? — фыркнула Лидия.
— Даже не знаю, может Волей мира...
— То есть ты считаешь, что кто-то решает за тебя, что делать и как жить?
Я видел, что Лидия категорически не приемлет идею какой-то предрешённости, и она не понимала, почему я так спокойно об этом рассуждаю. Она всегда хотела сама принимать решения и часто шла на конфликт с близкими и родными, если они навязывали ей что-то, чего она не хотела. Удивительно, как в ней сочетаются эти качества с добротой и незлобивостью.
— Нет, я так не думаю. Как бы это объяснить? — я задумался, подбирая слова. — Вот представь, стоишь ты на перекрёстке дорог. Если пойдёшь по первой, то будешь сыт и здоров, а пойдёшь по второй — поймёшь, зачем родился в этом мире, в чём смысл жизни, и, возможно, сможешь выполнить своё предназначение. Выбирая второй путь, ты точно понимаешь: он будет сложнее, и ждут тебя испытания, но и награда за это будет больше, чем просто тихая и сытая жизнь.
Я думал, мне ответит Лидия что-нибудь резкое, она была расположена спорить. Но заговорила Софи:
— Марк, а может, бросим всю эту затею с виконством, извинимся перед всеми, если надо — заплатим неустойки. Зачем нам все эти испытания, зачем борьба? Купим хороший дом и будем наслаждаться уютом и любовью друг друга. Помнишь, тогда осенью мы помогали стражникам захватить банду, потом стояли на веранде особняка и мечтали, как купим свой дом и будем читать книги и пить вкусный чай у камина?
— Софи, это очень серьёзное искушение. И всё было бы хорошо, если бы мы не были магами. Я знаю, вам больно говорить об этом, но у нас, скорее всего, не будет детей. Зачем тогда мы живём, в чём смысл наших жизней? Наслаждаться вкусным чаем с вареньем? Я уверен, что живу не для того, чтобы просто наслаждаться. Я должен, понимаете, должен сделать что-то большое, значимое, это сидит во мне, и никуда мне от этого не деться. Мысль о том, что после меня ничего не останется, всё чаще и чаще начинает посещать меня. Ещё совсем недавно я не переживал об этом, думал, всё само как-то образуется, теперь появляется понимание: ничего само по себе не происходит.
Я оборвал свой монолог, мне подумалось, что зря всё это я говорю, всё как-то сумбурно и путано. Но Софи и Лидия смотрели на меня и ждали от меня развития мысли. И я продолжил:
— Я не боюсь физической смерти, я прошёл через кое-что пострашнее простого небытия, меня страшит бессмысленность существования... После ловушки лича я несколько иначе стал понимать жизнь. Она перестала быть для меня просто процессом, тем, что происходит изо дня в день, я осознал, что после смерти от меня ничего тут не останется. Часть меня не продолжит жить в моих детях, потому что их не будет, и от меня останутся только результаты моих трудов... И вот ещё, я не сразу это понял в полной мере, когда я блуждал по ментальному лабиринту лича, мне очень помогла ваша забота, любовь и тепло, и я благодарен вам за то, что не просто спасли мою жизнь, но и не дали сойти с ума. Но там присутствовало ещё нечто разумное, что вело меня, задавая направление, и определяло смысл моего существования, необъяснимый свет в небе был целью моего путешествия. Не будь вас, я бы умер, не будь этого нечто, и я бы потерял свою личность.
Наступило долгое молчание, которое прервала Лидия:
— И что это за нечто, по-твоему?
— Не знаю, мне кажется, что это было такое проявление Воли мира. Мне сложно это как-то логически объяснить.
После некоторого молчания я решил завершить нашу дискуссию:
— Вот так всегда бывает, когда пытаешься объяснить что-то, что сам понимаешь не до конца. В такие моменты начинаешь чувствовать себя немного сумасшедшим. Но я уверен, что поступаю правильно. Мы преодолеем все трудности и поднимемся на новую ступень, откуда откроется совершенно иной взгляд на жизнь и наше место в ней.
Мои жены ещё немного поворчали, но вскоре все разговоры о смысле жизни утихли. Наконец я нашёл в себе силы на ужин, а затем и на другие дела, которые принесли нам гораздо больше удовольствия.
***
