— Да и жалко будет уничтожать столько кораблей, — добавил я, ощутив в груди лёгкое недовольство своего хомяка. — Корабли — очень ценный ресурс, особенно для нас, учитывая, как сильно их не хватает.
— Тогда что ты предлагаешь? — спросила Софи, сузив глаза и глядя на меня с подозрением.
Я немного помолчал, обдумывая пришедшую в голову идею, а затем решительно произнёс:
— А что если не топить пиратские суда, а захватывать их и продавать королевской казне? Нам нужен каперский патент, официально позволяющий ловить и брать в плен пиратов, а захваченные корабли продавать государству. И королевство получит флот, и мы заработаем.
— Идея хорошая, но короля ведь придётся убеждать, что пиратов лучше не просто топить, а брать живьём, — усомнилась Лидия. — С пиратами возни много: их кормить надо, куда-то перевозить...
— У королевства всегда есть потребность в каторжниках, — вмешалась Софи, пожав плечами. — Да и нам не помешают рабочие руки, шахты нужно запускать, а людей не хватает.
— В таком случае я встречусь с Томом Раннером, — уверенно сказал я, принимая решение. — Он человек практичный, быстро поймёт выгоду от такого шага и сможет донести эту идею до короля. Завтра отправлю ему приглашение.
Через два дня в нашем доме появился мой приятель, а по совместительству начальник Тайной канцелярии и доверенный человек Эльдара II, граф Томас Раннер. Мы тепло встретили гостя, угостили превосходным вином и перешли в мой кабинет для серьёзного разговора.
— Ну что, Марк, — с лёгкой улыбкой начал граф, удобно расположившись в кресле, — вижу по твоим глазам, что тебя посетила очередная идея. Давай, рассказывай.
Я кратко изложил ситуацию и перешёл к сути своего предложения:
— Ваше сиятельство, пиратская блокада Вайриха очевидно направлена на подрыв королевской торговли. У меня есть идея, как решить эту проблему с выгодой и для государства, и лично для меня. Прошу вас ходатайствовать перед королём о выдаче мне каперского патента. Я беру обязательство зачистить воды от пиратов, а захваченные корабли готов продавать казне по разумной цене.
Граф задумчиво постучал пальцами по столешнице, затем сказал:
— Предложение интересное и практичное. Король поручил канцелярии найти решение пиратской проблемы. Правда, каперские патенты не выдавались уже около полувека… Но я поговорю с его величеством. Он человек прагматичный, и ваша идея наверняка ему понравится.
Проводив гостя, я чувствовал глубокое удовлетворение. Я надеялся совместить приятное с полезным — помочь королевству и заодно существенно пополнить собственную казну, ну и погонять морских бандитов.
***
Я внезапно поймал себя на том, что уже давно не вчитываюсь в ровные строчки цифр и букв, а смотрю мимо них, погружаясь в воспоминания. Бумаги на столе превратились в простой фон для моих размышлений, и я решил, что пора прекратить это бессмысленное занятие. Решительно отложив справки, донесения и отчеты, я откинулся в кресле и окинул взглядом внушительную стопку бумаг. За один сезон удалось сделать немало — построено, завоевано, укреплено. Но всегда кажется, что могло бы быть больше. Всегда. С другой стороны, если взглянуть объективно, я и мои помощники могли по праву собой гордиться.
Я потянулся, разминая затёкшую спину, и поднялся из кресла. Пройдя несколько раз от стены к стене, остановился у окна и рассеянно посмотрел наружу. В сумерках декабрьского вечера на землю медленно, тяжело опускались крупные снежинки, тающие от соприкосновения с мокрой землей. Влажная грязь под ногами прохожих разбрызгивалась тёмными пятнами, а мрачная погода наводила тоску.
Моё внимание привлек подъехавший к ограде экипаж, запряженный парой гнедых. Дверца распахнулась, и из него, осторожно подбирая подолы, чтобы не испачкать платья, вышли мои жёны. Я невольно улыбнулся, с удовольствием любуясь ими из окна.
Лидия за последний год изменилась до неузнаваемости. Благодаря ритуалу и регулярным тренировкам по владению копьём, на которых она настояла, произошло чудесное преображение: из робкой провинциалки она превратилась в уверенную в себе и привлекательную женщину. Испытания, схватки, ответственность за жизни других — всё это закалило её характер, и теперь она держала себя как настоящая аристократка. Наблюдая за её плавными грациозными движениями, я удивлялся сам себе: как вообще мог избегать отношений с такой невероятной девушкой?
Следом из кареты вышла Софи. Огненноволосая, яркая, как вспышка молнии. Ритуал, который она недавно прошла, превратил её из миловидной пышки в статную, притягательную красавицу с тонкой талией, пышной грудью и плавными линиями женственных бёдер. Теперь она с радостью обновляла гардероб, подчёркивая новые достоинства фигуры. Черты лица изменились лишь слегка, но именно этого оказалось достаточно, чтобы из симпатичной девушки превратится в настоящую красавицу. Особенно яркими стали её глаза — бледная зелень превратилась в глубокий, насыщенный изумруд, их взгляд стал выразительным, как у хищника.
