Самым сложным оказалось запрячь лошадей в телегу, куда мы погрузили Грайна. Животные нервничали, чувствуя близость дракона, отказывались подходить к повозке. Однако Дагоберт сумел их успокоить с помощью магии, наложив на них какое-то странное заклинание.
— Терпеть не могу это плетение, — пожаловался он, потирая виски. — После него у меня потом несколько часов голова раскалывается.
К трём часам дня наш караван выехал на дорогу. Позади нас полыхала база демонопоклонников, а впереди лежал долгий путь. Джеки пришёл в сознание, но передвигался с большим трудом. Грайн еле шевелился, его тело было настолько измождено, что я невольно порадовался что он был самым маленьким из драконов. Если бы он был размером с Драя, то ни одна бы телега не выдержала.
Мы двигались по узкой лесной дороге. Судя по всему, место было настолько глухим, что люди появлялись здесь крайне редко. Часа через два мы вышли на перекрёсток и свернули направо, на дорогу, казавшуюся чуть более хоженой.
— Дагоберт, ты разведал маршрут до границы? — спросил я, поворачиваясь к коллеге.
— Неа, — беззаботно ответил он. — Но дорога точно должна быть.
— А если её не будет?
— Мы же маги, — усмехнулся он. — Найдём выход.
Я решил не вдаваться в подробности. После победы над таким количеством противников моя самооценка значительно выросла, и мне казалось, что теперь нам всё по плечу и выход точно найдется. К тому же моё внимание привлекли Бриан и Драй. Они шли позади каравана и о чем-то общались, это было заметно по их эмоциональному поведению. Казалось бы, какие могут быть эмоции на морде у огромного ящера? Но пообщавшись с драконами близко, начинаешь подмечать всякие мелкие детали. Наблюдения натолкнули меня на интересную мысль.
— Дагоберт, а ведь получается, что драконы могут общаться друг с другом на расстоянии?
— Судя по всему, да. Ведь как-то они узнали, что Грайн попал в беду.
— А что, если научить их передавать наши сообщения? Это могло бы стать идеальным способом связи, хотя бы, между нами.
Мы начали обсуждать эту идею, рассматривая её со всех сторон. Но чем больше мы говорили, тем яснее становилось, что есть множество сложностей. Даже если драконы и смогут передавать наши мысли, двойная интерпретация образа, состоящего из ощущений и эмоций, будет очень сильно искажать смысл послания.
Мы решили попробовать провести эксперимент. Часами пытались объяснить драконам, что нужно передать сообщение Томасу Раннеру через Брайну. Однако ничего не выходило. Драконы смотрели на нас с таким выражением, словно ничего не понимали.
Когда солнце начало опускаться за горизонт, мы остановились на ночлег на небольшой полянке. Поставив последнее защитное заклинание, я облегчённо выдохнул.
— У меня такое ощущение, — резюмировал Дагоберт, потягиваясь, — что они давно поняли, чего мы от них хотим, но упрямятся ради забавы.
— Вполне возможно, — согласился я, устраиваясь на свежей травке рядом с повозкой.
Эта мысль почему-то казалась мне до обидного правдоподобной.
Три дня пути через лес, холмы, мелкие речушки и просто топкие места стали для нашего каравана настоящим испытанием. Лесные дороги, узкие, извилистые, но первое время вполне проезжие, быстро показали свой коварный нрав: то и дело нас встречали завалы из упавших деревьев, заболоченные участки и разбитые колеи. Если бы я не наложил печати укрепления на телеги, то они бы развалились в первый же день. Иногда на нашем пути возникали препятствия, которые мы устраняли с помощью магии. В других случаях нам помогали драконы: они разбрасывали завалы своими лапами, сушили дыханием сырые, непроезжие участки дороги или утрамбовывали рыхлый грунт. Хоть Грайн оставался ещё очень слаб, едва шевелился и почти не ел, но его жизни сейчас ничего не угрожало, и Бриан с Драем приободрились. Мне стало казаться, что это путешествие воспринимается ими как развлечение: они часто отправлялись на охоту в лес, обязательно принося немного еды Грайну или нам. А ещё они играли, устраивая дружеские потасовки, создавая при этом целые просеки в зарослях, при этом их массивные бронированные тела сгибали некрупные деревца как траву.
— Резвятся как дети, — однажды заметил Луис после особенно бурной игры.
Мы с Дагобертом лишь улыбнулись в ответ.
У Дагоберта особенно ловко получалось маскировать себя иллюзией, поэтому он регулярно поднимался в воздух на Грайе, чтобы разведать дорогу впереди. Каждый раз он возвращался с новостями: то о новом броде, то о ближайшей деревне, которую нам приходилось обходить, но в большинстве случаев нас ждала лишь дикая природа.
— Этот лес просто бесконечный, — проворчал он после очередного возвращения. — Такое ощущение, что мы идём через дремучую глушь, где люди не живут столетиями.
Между тем мы не оставляли наших попыток научить драконов передавать сообщения на расстоянии. Мы старались объяснить Бриану и Драю, как важно, чтобы они могли передавать мысли другим магам с драконами. Казалось, идея была проста, но каждый раз, когда мы доходили до практики, драконы транслировали нам недоумение и непонимание.
