Весной 2011 года, когда я встретился с Бутом в американской тюрьме, я попросил Виктора вспомнить, что он успел подумать в тот момент. Он закрыл глаза и на секунду задумался. «Действительно, в комнату, где я находился, зашли люди с оружием в руках и стали кричать: руки вверх! Что можно почувствовать в такой ситуации человеку? Стресс».
Вслед за осуществившими задержание Бута тайскими полицейскими в комнату с видом победителей вошли американцы. Среди них был региональный директор DEA по странам Азии Томас Паскуарелло. «Этот. Наденьте на него наручники!», громко скомандовал он тайцам, показав на русского. Для руководителя бангкокcкого представительства DEA (Bangkok Country Office) это был настоящий триумф. За его плечами было 35 лет службы на различных постах в ФБР и DEA. К 2008 году он числился в штате посольства США в Таиланде, отвечал за антинаркотическое обеспечение 34 стран региона — от Китая до Новой Зеландии — и уже готовился завершить свою карьеру. Неожиданный арест Бута на подведомственной ему территории стал настоящей «вишенкой на торте» в преддверии приближающейся отставки, и американец, предвкушая «заслуженное поощрение», едва сдерживал радость.
Позже он расскажет, что сразу после задержания, призванного оказать на подозреваемого максимальное психологическое давление, дезориентировать и склонить к даче нужных показаний, Бут прекрасно контролировал свои эмоции. «Иногда они [арестованные] в ярости. Иногда конфликтуют. Иногда эмоциональны. Виктор был расслаблен. Только что все произошло — агенты DEA, его жизнь сгорает в труху — а он даже не вспотел», — рассказывал Паскуарелло[84].
Затем в номере был проведен обыск (все найденные электронные носители информации были изъяты американцами) и личный досмотр самого Бута. Так и не найдя при нем ничего противозаконного, арестованного в районе половине шестого вечера того же дня доставили в местный полицейский участок. Здесь россиянин потребовал дать ему возможность поговорить с адвокатом и сообщить о произошедшем в посольство России в Бангкоке. В этом ему было наотрез отказано. Вместо этого офицер тайской полиции предложил россиянину доверительно пообщаться с американцами. Но на это не согласился уже Бут. Тем не менее тайцы тут же отвели предпринимателя к прибывшему в Бангкок за три дня до этого оперативнику DEA по имени Роберт Захарьясевич. Усевшись за стол в кабинете начальника местной полиции, этот коротко остриженный спецагент в присутствии своего непосредственного начальника Миллионе, а также коллеги по DEA Уильяма Брауна, невзирая на мнение российского гражданина, попытался тут же допросить Бута по горячим следам. Задача стояла тривиальная, а методы ее достижения были стары как мир: используя стрессовое психологическое состояние арестованного, выдавить из него нужные показания и немедленно получить его согласие на экстрадицию в США.
Пытаясь вогнать предпринимателя в еще больший шок, американец с ходу заявил: «Все содержание твоего разговора с Карлосом и Рикардо зафиксировано». И настаивал на «разговоре по-хорошему» даже после того, как Виктор заявил о том, что никаких отношений с ФАРК никогда не поддерживал.
— Я хочу поговорить с адвокатом и плохо себя чувствую. Мне необходимо время, чтобы собраться с мыслями, — потирая затекшие скованными наручниками руки спокойно сказал Виктор. А затем еще раз повторил это американцам.
Пропустив слова задержанного мимо ушей, представители DEA в течение двадцати минут продолжали «прессовать» Бута, выбивая «добровольные» признания.
— Ты столкнешься с жарой, холодом, болезнями и изнасилованиями в тайской тюрьме, если откажешься от немедленной поездки в США, — запугивал Захарьясевич (материалы суда подтверждают использование таких выражений, дословно — He would be subject to heat, hunger, disease and rape)[85]. Впрочем, взять на испуг русского не получилось и американцам пришлось ретироваться несолоно хлебавши.
Любопытно, что в подготовленном Захарьясевичем спустя пару недель закрытом отчете своему начальству в Вашингтоне о провалившейся попытке «разговорить» Бута этот агент DEA представил состоявшийся разговор совершенно в другом свете, в котором от фактов прямого психологического давления на задержанного и угроз физического насилия в тайской тюрьме не осталось и следа. Дескать, американец лишь зачитал россиянину его права, призвал честно поговорить с ним и даже поделился своими впечатлениями о книге «Оружейный барон». На что Бут резонно ответил, что это произведение — «чушь собачья».