Она пытается, и частично успевает, выхватить из текста самое важное, и перевести. Но выборочно. Внимательно, напряженно слушает приговор.
Когда я ее беспокою — скажи что-нибудь, не томи — она раздраженно передергивает плечом. Не мешай.
Сижу, как и консул РФ, в полном неведении, о чем речь.
Слушаем приговор почти час.
В конце, когда помощник судьи заканчивает читать, переводчица поворачивается ко мне и говорит — вы выиграли суд. Суд отказал США в экстрадиции Виктора. Я не верю.
В зале тишина. Все слушают своих переводчиков.
И тут происходит взрыв.
Меня за плечо теребит молодая девушка, корреспондент ТАСС. Алла, вы победили! А у самой слезы на глазах.
Тут только до меня что-то начинает доходить. Рушится стена, за которой я укрывалась долгие месяцы. Все накопленное напряжение выливается наружу слезами, которые я не в состоянии остановить.
Судья вызывает Виктора, Виктор встает за кафедру для свидетелей лицом к суду.
Судья спрашивает, все ли понятно.
Виктор в окружении охраны, но охранники разрешают мне подойти и обнять его.
Держалась, очень долго держалась. Но сейчас слез сдержать не могу. Они просто льются. Льются. Льются… Как лавина, которую разбудил неосторожный крик, и она устремилась вниз по горному склону, подчиняясь только силе тяготения. Я не могу это остановить. Обнимаю Виктора. Он меня успокаивает, а сам с трудом подавляет нервную дрожь.
Судья смотрит на нас с высоты судейской трибуны — «скамьи», и мне кажется, что в душе он тоже улыбается.
Виктор говорит: ну все, успокойся. Ведь правда победила.
У меня подкашиваются ноги.
Виктора уводят. Поворачиваюсь к суду, кланяюсь. Не знаю, видел ли великий тайский суд мой поклон. Надеюсь, что видел.
Я не верила до последнего, учитывая все усилия американцев, что может восторжествовать правда. Ресурсы были слишком неравны. У нас их, практически, не было.
Но, оказывается, может. Не зря Лак говорил мне о независимости суда его горячо любимой страны.
Виктора уводят из зала. Журналисты бросаются следом.
Наблюдаю реакцию трех рядов «темных мундиров» американского посольства. Они в недоумении. Они в бешенстве. И не скрывают этого.
Выхожу из зала суда и вижу, тут же, у дверей зала, как советник-посланник американского посольства (первый заместитель посла) дает интервью своим СМИ. Он багрового цвета. Его буквально трясет от негодования и бессилия. Он не скрывает эмоций. Видимо, из-за нестерпимой злобы, слюна из его рта летит на микрофон и в лицо корреспондента.
Задержалась немного, посмотрела.
Мне его жаль. Немного. Совсем.
Думаю, как бы удар не хватил, инсульт. Да, Бог с ним. Даже слушать не стала всю ту чушь, что он нес.
Что-то о том, что тайцы ничего не понимают, и т. п. Представители США в бешенстве. На такое решение они явно не рассчитывали.
Спустилась вниз, сквозь ряды камер и журналистов успела махнуть Виктору рукой.
Виктор действительно сегодня победитель. Он гордо поднял руку со сложенными в букву V пальцами.
До завтра! Завтра с утра на визит к нему в тюрьму.
Виктора увозят.
Даю интервью российским и тайским СМИ.
Что говорят американцы, понятно. Никогда не видела дипломатов в таком неконтролируемом состоянии. И в таком количестве, как в зале суда, где проходили слушания об экстрадиции Виктора.
Ухожу из здания суда.
Мы, с немногими друзьями, идем посидеть в кафе.
Там, из разговора, я понимаю, что все самое страшное еще впереди. Это будет, непременно: апелляция на решение суда. И будет она подана в Апелляционный суд. А решение Апелляционного суда мы уже обжаловать не сможем: в делах об экстрадиции он по законам Таиланда является высшей и конечной инстанцией. Верховный суд дела об экстрадиции не рассматривает.
И тут непременно со стороны США будут задействованы не столько правовые, сколько политические аргументы и ресурсы.
Утро. Приезжаю на визит к Виктору.
Сегодня день желтых маек и поло. Под настроение.
Мне все улыбаются. Многих я уже знаю, за полтора года. Вижу каждый день.
Дежурные офицеры охраны и те, что принимают передачи, говорят мне, что они верили, что Виктора оправдают, и что он скоро вернется домой. Вижу их искреннюю радость.
Вижу людей, а не тюремщиков, вижу их искреннее отношение ко мне. И к Виктору.
С Виктором переговорили о делах.
Будем бороться дальше.
Впоследствии тайские журналисты подметят следующее: немаловажную роль в этом негативном для Вашингтона решении суда сыграло продемонстрированные американской стороной полное неуважение к Таиланду и низкий уровень правовой культуры.