Съезд отказался продлить дополнительные полномочия президента, утвердить назначение Е. Т. Гайдара и принял поправки в конституцию, ограничивающие полномочия президента. Ельцин впервые стал угрожать съезду всенародным референдумом по вопросу о доверии. В этой фактически тупиковой ситуации Ельцин определил свою позицию, придерживаясь в конфликте с депутатами формулы: «ПРЕЖДЕ ВСЕГО Я ПРИСЯГАЛ НАРОДУ».
В конце концов удается достигнуть компромисса: съезд назначает на 12 марта 1993 года референдум по основным положениям новой конституции и замораживает часть только что принятых поправок к конституции, ограничивающих полномочия президента.
А что дальше – по вопросу утверждения главы правительства?
Гайдар мучительно перебирал возможные варианты: «Накануне Съезда члены кабинета сделали заявление о том, что будут участвовать в правительстве только в том случае, если я останусь во главе его. То же самое говорили мне в менее формальной обстановке не входившие в состав правительства члены моей команды, те, кто вместе со мной пришли начинать реформы [тут очевидное противоречие с вышеприведенными воспоминаниями Авена и Коха. – А. В.]. Однако после того как моя отставка стала реальностью, я решил, что тащить их за собой из правительства было бы крайне неразумно. Предстоит тяжелая борьба за сохранение и упрочение реформ, а значит, чем сильнее будут позиции рыночников в российских органах власти, тем лучше».
В результате посреднической деятельности председателя Конституционного суда Валерия Зорькина, призывавшего к переговорам исполнительной и законодательной властей, удалось выйти на компромисс. «Президент после анализа предложений фракций, – продолжает Гайдар, – представит Съезду несколько кандидатур на пост премьера, из которых мягким рейтинговым голосованием будут выбраны три, получившие наибольшую поддержку. Затем одну из этих кандидатур президент представит Съезду на утверждение. Если она не будет утверждена Съездом, президент назначит “исполняющего обязанности” премьера. В сложившейся тогда ситуации это был максимум возможного».
Расклад голосов на съезде был следующий: голосов депутатов от «Демократической России» не хватало для утверждения Гайдара полноправным премьером. Но, объединяясь при голосовании попеременно с «РЕ» (фракция «Российского единства» – коммунисты, социалисты и национал-патриоты) и «ГС» (фракция «Гражданского союза» – народная партия «Свободная Россия» Руцкого, демпартия Травкина и «Союз обновления» Вольского и Владиславлева), они могли торпедировать любую кандидатуру.
Тогда вполне возможен был вариант, когда после нескольких безуспешных попыток усадить в премьерское кресло того или иного претендента Ельцин пойдет на сохранение статус-кво, оставляя Гайдара исполняющим обязанности главы кабинета.
Но и у депутатов не было одобряемой большинством кандидатуры.
Судьба премьерского кресла зависела от голосов депутатов двух самых многочисленных фракций: «РЕ» и «ГС». Но кандидатом «РЕ» был Юрий Скоков, а у «ГС» – Георгий Хижа. И договориться между собой они никак не могли.
Тупик?
Но и оставлять Гайдара исполняющим обязанности тоже никто не хотел. Раз не Гайдар, то кто? И тогда у депутатов, обсуждавших создавшуюся практически тупиковую ситуацию, возникла фигура Черномырдина.
Из рассказа Михаила Болотовского «Приговор пятнадцати. Нехорошая комната»:
«Рыбкин: “А, собственно, почему не Черномырдин? Он крепкий хозяйственник. Я не думаю, что он в восторге от всех этих гайдаровских экспериментов. Посмотрите, у нас по газу и электроэнергии претензий нет. Я бы поддержал эту кандидатуру, как возможную”.
Травкин: “Если Ельцин ее предложит… А если будет рейтинговое голосование?”
Астафьев: “Отводим Гайдара на рейтинговом, делаем первым кого-то… его Ельцин все равно не предложит… и с гарантией получаем в кандидаты второго по рейтингу”».
Гайдар: «Вечером накануне голосования Борис Николаевич пригласил членов правительства на ужин… Воспользовавшись оживленным разговором коллег, попросил президента поговорить наедине, сказал, что в создавшейся ситуации, особенно после всего произошедшего, считаю, что попытка удержать меня на посту премьера слишком опасна, она дает дополнительные возможности оппозиции дестабилизировать обстановку. Так как к этому времени Ю. Рыжов… твердо отказался баллотироваться, предложил выдвинуть и поддержать кандидатуру Владимира Каданникова, в готовность и способность которого вести последовательную политику реформ верил.
Добавил, что в случае его назначения я, мои коллеги сможем остаться в правительстве, продолжить работу. Президент пообещал непременно его выдвинуть и сказал, что будет ориентироваться по ходу голосования».
И все же Гайдар сделал еще одну попытку: на встрече выдвигавшихся от правительства кандидатов предложил: «Если я пролечу, вы в знак протеста тоже снимите свои кандидатуры». Черномырдин в штыки: «С какой стати?! Раз мы одна команда, пусть хоть кто-то пройдет. Как карта ляжет».
