После телеобращения президента в Белый дом ринулись журналисты. ЧВС надо было идти с ними встречаться. Конечно, совсем не хотелось. Как вспоминает Шабдурасулов, ЧВС сидел тогда в комнате отдыха вместе с несколькими ближайшими помощниками: «Все больше молчали, чем говорили. Потом ЧВС сказал: вы там собирайте манатки, а я поехал домой. Я говорю: Виктор Степанович, надо к журналистам подойти. Ответ: опять ты меня достаешь всем этим! Кто-то поддакивает: да-да, не надо, езжайте домой. Я говорю: так нельзя. После короткого раздумья ЧВС говорит: да все равно же он не отстанет, пошли! Через силу, но пошли».
В телеобращении президента были загадки. Что значит «заниматься политической подготовкой» к президентским выборам 2000 года? Почему не назван новый премьер? И вообще – за что?
Черномырдин и вправду не мог ничего понять. Тем более что работа премьера была для не него не службой, а служением. А как можно уволить со служения? Ни на один из этих вопросов у него не было ответа. Пресс-конференция была короткой. После этого он сразу поехал домой.
Отставка случилась за две с половиной недели до 60-летнего юбилея ЧВС (9 апреля). К этому торжественному событию готовилась вся страна (имеются в виду политические и бизнес-элиты, деятели культуры).
Бывший премьер-министр В. С. Черномырдин прощается с членами Правительства Российской Федерации, которое отправлено в отставку. 24 марта 1998
[РИА Новости]
«Подготовка к чествованиям началась два месяца назад – по всей стране руководители обладминистраций или крупных компаний загодя готовили подарки, торжественные речи, намеревались испросить у юбиляра разрешения поздравить его лично. Два месяца общественность обсуждала масштабы празднований. Культурную часть должны были обеспечить Никита Михалков, известный своими организаторскими способностями, и Людмила Зыкина (предполагалось, что певица исполнит специально написанную по случаю юбилея песню). Губернатор Нижегородской области Иван Скляров и директор ГАЗа Николай Пугин готовили в подарок огромных размеров и мощности автомобиль, лишь внешне напоминающий “Волгу”. Несколько представительств зарубежных фирм также собирались пополнить личный автопарк Виктора Черномырдина. Другие губернаторы и предприятия намечали на этот день торжественные заседания. Региональная пресса заранее готовилась широко освещать юбилейные мероприятия», – писала 9 апреля газета «Коммерсантъ».
На приеме по случаю 60-летия В. С. Черномырдина в Доме приемов на Воробьевых горах. Б. Н. Ельцин награждает В. С. Черномырдина орденом «За заслуги перед Отечеством» II степени. 9 апреля 1998
[Музей Черномырдина]
Словом, намечалось грандиозное празднование с бесчисленными речами о великих заслугах премьера.
Конечно, отставка накануне юбилея – по-человечески это трудно понять. Это как ушат холодной воды. Увольнение после юбилея – более понятно, более традиционно. Пригласить через неделю-другую и сказать: мы вместе хорошо поработали, вы очень много сделали в эти трудные времена, я вам искренне благодарен, но пора уже дать дорогу молодым.
С другой стороны, после общенародного праздника, после массовой демонстрации преданности, горячей любви и уважения, где и президенту пришлось бы сказать свое слово, отставка смотрелась бы странно. Была бы абсолютно лишена логики.
Власть – очень чуткий организм, где у людей формируется повышенная восприимчивость, позволяющая расшифровывать смысл ничего не говорящих постороннему человеку мелких деталей и нюансов.
В Доме приемов Правительства РФ на Воробьевых горах по случаю 60-летнего юбилея В. С. Черномырдина. Б. Н. Ельцин с супругой Н. И. Ельциной и В. С. Черномырдин с супругой В. Ф. Черномырдиной. 9 апреля 1998
[Музей Черномырдина]
Как рассказывают старожилы Белого дома, с начала 1998 года опять повеяло угрозой отставки. Серьезно повеяло. Конечно, в этом не было ничего неожиданного – разговоры о возможности отставки ЧВС велись еще с конца 1993 года. ЧВС постоянно находился под угрозой отставки – во всяком случае, публично президент никогда не делал на него ставку. Но на этот раз угроза не была связана с конкретным кандидатом. Она была какая-то неопределенная, но от этого являлась еще более зловещей и неотвратимой.
«Когда мы последний раз полетели на комиссию 9 марта, – вспоминает Тарасов, – тогда уже знали, что появляются кандидаты на преемника. С начала марта уже было известно – до поездки в Америку. У меня слухи. А он знал, что его скоро БН вызовет. Когда летели, я видел его напряженность. Наверное, относился к этому очень тяжело».
В своих воспоминаниях Ельцин подробно рассказывает об отставке ЧВС:
«В субботу, 21 марта 98-го, Виктор Степанович приехал ко мне в Горки. Разговор был обычный и невеселый: долги по зарплате, тяжелая ситуация с выполнением бюджета. Сделав паузу, я вдохнул побольше воздуха и сказал: “Виктор Степанович, я недоволен вашей работой”. – “В каком смысле, Борис Николаевич?”
