Напротив, высоко оценил «Витязя на распутье», наряду с другими былинно-легендарными полотнами Виктора Васнецова, критик Сергей Глаголь: «Написав несколько жанров из быта маленьких людей, Васнецов вдруг удивил всех своим “Витязем на распутье”, “Полем битвы с половцами” (из “Слова о полку Игореве”). Эти картины были первым шагом постепенного поворота русской живописи в сторону от правоверного реализма. Русский художник уже перестал стремиться к изображению окружающей или прошлой жизни в целях произнесения над ними какого-либо суждения. Он просто хотел грезить о прошлом и рассказывать о своих грезах»[234].
В настоящее время известно десять вариантов картины «Витязь на распутье»[235] Виктора Васнецова, из них сведения о местонахождении четырех вариантов утрачены, наиболее известные трактовки живописной композиции принадлежат собраниям Дома-музея В. М. Васнецова, Государственного Русского музея, Екатеринбургского музея изобразительных искусств, Государственного музея искусств Грузии в Тбилиси.
Через живописную структуру картины – решение центрального персонажа, трактовку деталей, сумрачно-насыщенные колористические сочетания драматического звучания – Виктор Михайлович четко раскрывает и свой взгляд на идею произведения: должно выбрать именно прямую дорогу, несмотря на риск, сложность, непредсказуемость этого выбора, несмотря на неизбежность приложения волевых усилий, необходимость духовных преодолений. Вспоминаются понятия, употребляемые отцами православной церкви – «умное делание»[236], «исихазм»[237], приверженцем которого был среди прочих великий художник и мыслитель Феофан Грек. Виктор Васнецов, как воцерковленный человек, сын священника, изучавший богословие и в семинарии, и в духовном училище, в течение всей жизни высоко поднимал для себя самого «нравственную планку» и потому очевидно, насколько такие вопросы были для него важны, постоянно сопутствовали его внутренней жизни, были неотрывны от размышлений художника, от замыслов его произведений. При этом сложнейшие религиозно-философские идеи переплетались с мудростью народных сказок, со звучанием и классического, и фольклорного искусства.
Переезд Виктора Михайловича с семьей в Абрамцево на лето 1882 года состоялся. Именно в подмосковном имении Мамонтовых он работал наиболее плодотворно, легко, здесь рождались замыслы новых произведений, а уже поставленные задачи обретали удачные художественные решения. Именно здесь им была написана ныне знаменитая «Аленушка», которая словно привиделась Васнецову на берегу верхнего абрамцевского пруда, хотя и в измененном виде, но сохранившегося до наших дней. Однако трогательный образ грустной крестьянской девушки, полусказочной-полуреальной было трудно по достоинству сразу же оценить современникам Виктора Михайловича. Об этом, в частности, свидетельствует его письмо Павлу Третьякову:
«Абрамцево, 1 июня 1882 г.
Уважаемый Павел Михайлович,
моя “Аленушка”[238] до сих пор не продана, что сильно влияет на мои денежные дела. Мне очень бы хотелось знать: как она Вам кажется в теперешнем ее виде на выставке.
До сих пор я, конечно, не имею повода думать, чтобы она Вам нравилась настолько, чтобы Вы решились приобрести ее для галереи: но знать Ваше мнение на этот счет для меня желательно очень…
Если бы затруднение оказалось не в самой картине, а в цене, то я, конечно, сделал бы значительную уступку (на Передв[ижной] выставке цена назначена была 2000), цену же необидную предоставил бы назначить Вам, т. к. сам решительно не знаю, сколько следует назначить.
Если же картина совершенно не отвечает Вашим требованиям, то разумеется, ни о каком с моей стороны предложении не может быть и речи. Мне, при теперешних моих затруднительных денежных обстоятельствах, хочется быть в определенном положении к Вам, как единственному нашему серьезному приобретателю картин.
Если Ваше мнение благоприятно для меня, то я бы очень просил Вас известить меня поскорее; если же нет, – то Ваше молчание будет мне ответом.
Остаюсь навсегда искренне Вас уважающим —
В Абрамцеве талант Виктора Васнецова раскрывался в самых разных сферах творчества – в станковой масляной, монументальной живописи, иконописи, декоративно-прикладных, театрально-декорационных произведениях. Он вновь обращался к храмовому искусству, как некогда в Вятке, а также пробовал свои силы в сфере архитектуры – разрабатывал вместе с Василием Поленовым проект храма Спаса Нерукотворного, а также полушутя-полусерьезно, в основном для детских забав, подготовил рисунок «Избушки на курьих ножках», которая была построена на границе усадебного парка и леса, сохранилась до наших дней, и в ее образе и ныне словно звучит чуть ироничная мудрость художника-сказочника, знающего, тонко чувствующего, беззаветно преданного духовно-художественной красоте Древней Руси и народного творчества.
