Здесь создавались произведения искусства, ставшие образцами неорусского стиля – новаторского направления в отечественной культуре рубежа XIX–XX веков. Виктор Васнецов работал над своими знаменитыми «сказочными» картинами: «Богатыри», «Три царевны подземного царства»[217], «Каменный век», «Иван-царевич на Сером Волке»[218]. Аполлинарий Васнецов начал писать образы старой Москвы. Михаил Врубель увлекся техникой майолики и исполнил в ней ряд скульптур. Вслед за Виктором Васнецовым к старине Руси и народному творчеству обратились Михаил Врубель, Константин Коровин, Елена Поленова[219], Наталья Давыдова, Мария Якунчикова[220]. С художниками абрамцевского кружка связано появление абрамцево-кудринской резьбы по дереву.
Обращаясь к неорусскому стилю, Виктор Михайлович создавал произведения в самых разных видах искусства: живописи, графике, архитектуре, декоративно-прикладном творчестве. О декоративной графике художника, в которой самобытно интерпретированы древнерусские орнаменты, напоминают оформленные им меню[221] по императорским заказам, над которыми он трудился, прерывая свои работы по подготовке к росписи киевского собора Святого Владимира. Узнаем об этом из его письма Василию Поленову:
«Киев, 2 ноября 1886 г.
Милый и дорогой Василий Дмитриевич!
Еще один лишний пример моей бесхарактерности: приехал Прахов и уговорил меня сделать меню; уже послана телеграмма Оболенскому[222]. Придется отнять от собора дня два-три. <…>
Ах, как бы хорошо бы было, если бы и тебя он, хитроумный, мог уговорить, прибыло бы тогда нашего полку бесхарактерных людей, а искусство бы выиграло.
Укрепляешься ли ты телом и духом? – помоги тебе Бог! Глубокий поклон Наталье Васильевне[223] и всем. Будьте все здоровы.
Твой
Абрамцевское содружество, одним из активных представителей которого нельзя не назвать Василия Поленова, тогда представляло собой благодатную почву для развития самых разнообразных творческих начинаний, в том числе обращенных к северным образам, к древним истокам национального творчества, поискам в русле неорусского стиля и шире – стиля «модерн». Что же представляло собой тогда Абрамцево? Усадьба, расположенная неподалеку от Троице-Сергиевой лавры и монастыря в Хотьково, где в середине XIX столетия Сергей Тимофеевич Аксаков писал свои литературные труды, с 1870 года принадлежала Мамонтовым. Савва Иванович и Елизавета Григорьевна, решив приобрести имение в окрестностях Москвы, остановили свой выбор именно на Абрамцеве, оценив тенистый усадебный парк, пейзажи родины преподобного Сергия Радонежского – стародавние леса, луговое раздолье, извилистые речки.
Виды усадьбы и ее окрестностей отражены в произведениях Виктора и Аполлинария Васнецовых, Василия Поленова и Василия Сурикова, Исаака Левитана и Михаила Нестерова, Валентина Серова и Константина Коровина, Ильи Остроухова[224], Александра Киселева. Каждый из образов по-своему правдив и поэтичен, свойственен их времени, нашим дням. Их пейзажи словно обращены и к Древней Руси, что особенно характерно для тонко написанных проникновенных этюдов Михаила Нестерова. Безоглядные дали и задумчивые аллеи, пышное разноцветье лета и кристальная строгость осени с ярким обрамлением листвы – завораживающие картины природы, которые во многом определяли образ усадьбы, сохранившийся и сегодня.
Старый господский деревянный дом, серый, сумрачный, словно покрытый патиной столетий, напоминал об эпохе первой половины – середины XIX века о прежнем хозяине – известном писателе и общественном деятеле Сергее Тимофеевиче Аксакове и его трилогии «Семейная хроника», включая наиболее известные «Детские годы Багрова внука». Философ и публицист Иван Ильин говорил: «Чтобы почувствовать и узнать Россию, необходимо обратиться к русской литературе»[225]. Справедливость его слов подтверждают и труды Сергея Аксакова.
Сохраняя образ усадьбы, Мамонтовы сразу же начали расширять старый дом, который не мог вместить их большую семью, многочисленных гостей. Вскоре, к 1873 году, появились другие постройки: мастерская, баня в русском стиле, лечебница, немного позднее, по замыслу Елизаветы Григорьевны, была построена школа для крестьянских детей. Наталья Поленова, частый гость усадьбы, так характеризует жизнь в Абрамцеве 1870—1880-х годов: «Основавшись на развалинах старой помещичьей жизни, Мамонтовы с глубоким уважением к прошлому, связанному с именем Аксакова, взяли из него любовь к деревне, к русской природе, всю его духовную сторону и поэзию, известную патриархальность… Шестидесятые годы воодушевили их к активной работе на пользу народа. Ко всему этому они присоединили красоту и художественную одухотворенность, которые животворным началом прошли через всю их жизнь и дали Абрамцеву почетное место в истории развития русского искусства»[226].
