Вслед за Виктором Михайловичем, вновь по примеру старшего брата, в Москве решил окончательно обосноваться Аполлинарий Васнецов. Он немало путешествовал, но в златоглавую столицу возвращался неизменно, и именно с Москвой были связаны его чаяния, творчество, вся жизнь. С 1903 года и до конца своих дней, до 1933 года, он жил в квартире в центре Москвы, где и в настоящее время, в Музее-квартире Ап. М. Васнецова[464], остается убранство, подлинные предметы мебели, во множестве здесь представлены и произведения Аполлинария Михайловича, в основном довольно камерные пейзажи, привезенные им из путешествий по городам и весям страны, написанные с натуры[465].
Возвращаясь к процессу строительства дома художника, нельзя не отметить, как непросто оно продвигалось – не хватало и финансов, и времени в Москве, поскольку в первой половине 1890-х годов Виктор Васнецов работал над киевскими росписями. Стенопись на завершающем этапе продвигалась быстро, успешно, а автор монументальных композиций получал все более широкое признание.
Однако нарастала и усталость Виктора Михайловича, и груз ответственности за многообразную и насыщенную деятельность тяготил его, как и довольно сжатые, четко обозначенные сроки окончания киевских работ. Художник вынужден был если и не уезжать в Киев, то работать над образами для киевского собора в Москве. В одном из писем Андриану Викторовичу Прахову Васнецов сообщал о ходе работ, делился и своими сомнениями:
«Москва, 25 марта 1894 г.
<…> За твое сердечное участие к моей художественной деятельности я всегда душой благодарю тебя – твое дружеское участие дорого мне не по личной только дружбе, но как участие глубокого и редкого знатока нашего великого искусства.
<…> Не можешь себе представить, как я истомился телом и душой – и душой, кажется, более! И знаешь сам, как успешно идет при таких условиях работа, что при обыкновенных условиях делается в день – на то нужна неделя, но, слава Богу, приступаю уже к последнему образу – “Св. Владимира”[466]. Эскизов я Вам не посылал (“Невского” и “Магдалины”)[467], но посылкой на утверждение в Комитет я бы еще более затянул дело – рискую представить на утверждение уже самые образа. Думаю, что против православия не погрешу.
Как ты, милый, поживаешь? Как твои дела? Думаю, что и ты страшно истомился, да и нельзя не измучиться, не истомиться! <…>
Тебя смущает мое академическое назначение[468], я и сам начинаю сильно задумываться. Как я совмещу горячую творческую деятельность с холодным педагогическим делом?»[469]
После нелегких раздумий, художник все же решил отказаться от педагогической работы, о чем узнаем из официального ответа на его прошение от 23 августа 1894 года.
«Вследствие поданного Вами 23 августа сего года прошения, имею честь уведомить, что его императорское Высочество, Августейший Президент Академии художеств, изволил изъявить согласие на освобождение Вас от обязанностей профессора-руководителя мастерской в высшем художественном училище при Академии согласно Вашей просьбе»[470].
Из-за постоянной занятости художник не успевал порой присутствовать на многих общественных мероприятиях. Так, он не мог посетить первое заседание съезда русских художников, которое открылось в Москве, в Историческом музее 23 апреля 1894 года, поскольку срочно должен был выехать в очередной раз в Киев для завершения работ во Владимирском соборе. Съезд русских художников был организован Обществом любителей художеств[471], а главной темой заседаний стала передача галерее Павла Третьякова собрания картин иностранных художников Сергея Михайловича Третьякова, бывшего председателем Общества любителей художеств в Москве, по его завещанию[472]. Павел Михайлович пристроил для собрания брата к зданию в Лаврушинском переулке два зала, в 1892 году передал галерею в дар Москве[473]. На съезде 1894 года он не присутствовал, поскольку хотел избежать чествования и уехал из Москвы.
Как человек искренне преданный искусству, Виктор Васнецов не переставал заботиться о «судьбах» выдающихся полотен отечественной живописи. В письме Григорию Рачинскому[474] он обращался к одному из важных для него вопросов – экспонированию знаменитого полотна Александра Иванова «Явление Христа народу»:
«Москва, 25 апреля [1894 г.][475]
Глубокоуважаемый Григорий Алексеевич.
Не имея возможности посещать заседания Съезда Русских Художников и любителей обращаюсь к Вашему содействию.
На 1-м съезде Русских Художников и любителей было бы своевременно и целесообразно поднять вопрос, близкий сердцу не только художника и русского, но и всякого просвещенного человека – вопрос этот касается исполнения заветного желания нашего великого и Гениального Иванова, Иванов в своих записках, изданных после его смерти, выражал желание, чтобы его картина “Явление Христа народу” была поставлена, в помещении с верхним светом[476].
