Толпа гуляющих зомби заметно поредела. Поток уже не был нескончаемой рекой - отдельные кучки брели по дороге, а впереди даже виднелись отставшие от строя, тащившиеся по одному или максимум по двое. Если прищурится для того чтобы сбить фокус зрения, и впрямь, праздно шатающиеся граждане на каком-нибудь празднике города. «Ну, всё - долг платежом красен». Я улегся на водителя, вытянул руку, нащупав стрелу, дернул что было сил. После чего с чувством, что только что искупался в помоях, выскочил из водительской кабинки и победно поднял руку с зажатой в кулаке стрелой. За свой беспримерный подвиг я удостоился от пацана похвалы, в виде поднятого вверх большого пальца.
Всё это, конечно, замечательно, но что делать дальше? Мертвяки не собирались заканчиваться. Бегать, хотя и в поредевшем потоке, как заяц, петляя и отскакивая, я не собирался. Да и больная коленка мне этого не позволит. Мне уже порядком опостылел этот троллейбус, и я уже жалел, что первым порывом, было спрятаться именно здесь. А если эта демонстрация достижений мертвечины никогда не закончится, и я обречён сдохнуть тут без воды и еды? Спаситель лежал на крыше, рассматривая что-то в бинокль, причем не там, откуда идут зомби, а там, куда они направляются. Мой новоявленный партнер, показал мне открытую ладонь и махнул рукой вниз, что, по его мнению, наверное, означало «ждать». Я посмотрел через заднее стекло своего убежища, но кроме огромной толпы, скрывающейся за поворотом, ничего не заметил. Пока я никуда и не собирался, я не ненормальный. «Ждать, так ждать». Я сел на кресло и достал из сумки очередную трофейную бутылку с газировкой. «Ждать - это я умею. Это вообще моё самое любимое дело - ждать. Плохо, что не знаешь, чего приходится ждать».
Новое имя.
Они остановились! Просто встали и топчутся на месте, толкаясь и перерыкиваясь между собой, деля территорию. Отставшие одиночки еще плелись мимо троллейбуса, вливаясь в общую массу стада, но их становилось все меньше и меньше. Край этой бурлящей и смердящей толпы был очень близок, просто казалось, что меня отделяла от них протянутая рука. Конечно, я себе дорисовывал ужасную картинку, по-хорошему, до этого шевелящегося ужаса было метров тридцать-сорок, но… «Как же это, блин, близко!»
Спаситель, как-то по-бабски уселся на крыше, поджав ноги по бокам. Он внимательно посмотрел на тусующихся мертвяков, затем зачем-то бросил быстрый взгляд на холм, из-за которого больше не было новых поступлений, и активно призывно замахал мне рукой. Мол, давай быстрее ко мне.
«Точно идиот. Куда бежать «ко мне»? Он что без глаз? Да там мертвяк на мертвяке и мертвяком погоняет. Да, я пока открою, тут столько набегут…» Моя глубокая мысль выразилась в откровенно неприличном жесте. «Что хочешь со мной делай - не пойду и всё!»
Пацан явно выругался. Показал на топчущихся на месте зомби, после чего выразительно закатил глаза и провел ребром ладони по шее. И видя, что я еще упираюсь, но в явных сомнениях, многозначительно постучал пальцем по запястью. Если верить ему, то времени у меня не много, и больше шанса на успешную пробежку не представится. «Ладно, черт с тобой, но если я сдохну… Я по ночам во сне к тебе приходить буду, вот клянусь!»
Я, предварительно положив в нее стрелу, закинул сумку через плечо, подхватил валяющееся на полу свое импровизированное копье и пошел разблокировать дверь. Оказывается, дверь была уже давно разблокирована. Бутылка, которая была вставлена в качестве распорки, улетела в сторону во время конфликта юриста с водителем, и дверь держалась только на честном слове. Отодвинув створку, я выскользнул наружу. Держа копье наперевес, словно какой-нибудь Чингачгук - Большой Змей, я прокрался к кабине. Возле вытянутой из форточки руки водителя, осторожно выглянул на дорогу. Со стороны сбитого, в смысле плотно стоящего, коллектива зомби шел постоянный звук шуршания тел, шарканья ног и бесконечного бормотания. Пацан замахал рукой так, что я испугался, что он сейчас слетит с крыши остановки. «Легко ему на крыше рукомахать… руководить. Попробовал бы тут…». Я еще раз выглянул… «Как же они близко!». Мой инстинкт самосохранения взывал к разуму, вопил, плакал и умолял не делать глупостей и спрятаться обратно в троллейбусе, но я все-таки решился. Поправил сумку, поудобней, чтобы не сильно била по пояснице. Перехватил левой рукой свой посох, зачем-то перекрестился, затем поплевал через левое плечо, постучал по бамперу троллейбуса костяшками пальцев. (Черт с ним, что не дерево, главное чтобы помогло). Постоял еще пару секунд, вспоминая еще какой-нибудь оберег и, приказав развопившемуся инстинкту, в конце концов, заткнуться и не орать мне тут на всю голову, глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, и припустил, что было сил, в сторону остановки.