– А теперь очередь дошла получать подарки от Деда Мороза самой красивой умнички на свете. Виктория, подойди сюда, не стесняйся. – Вика подошла. – Мне твои родители нашептали на ушко, что ты желаешь получить очень дорогую вещичку, которые они не могли себе позволить купить тебе из-за финансовых ограничений. И я тут накануне подумал, а почему бы мне не побаловать мою любимую дочурку и не подарить этот самый подарок? Держи. – Он протянул ей маленькую коробочку, тоже запечатанную в праздничную упаковку.
Виктория открыла коробку и, увидев внутри две золотые сережки, взвизгнула от радости.
– Спасибо, папа, – шепнула она ему на ушко. – Ты – лучше всех!
– Не за что, дочь моя. А теперь я хочу сделать подарок вашей маме.
– Мне?
– Нашей маме? – озадачился Вася. – Она же большая?
– Ну и что!? Она – лучшая мама на свете. Пусть этот подарок, – Константин подошел к Марии, – принесет вам на золотых крылышках незыблемое счастье до конца ваших дней. – Он протянул ей подарок.
– Спасибо, Дедушка Мороз. – Она его обняла и поцеловала в щечку.
– Мам, я все папе расскажу! – крикнул Вася. – Ты зачем Деда Мороза целуешь?
– Этот поцелуй в знак благодарности. Ты же тоже его поцеловал.
– Но я ведь маленький. Ух, ты! – воскликнул Вася, открыв коробки. – Дедушка спасибо-спасибо! Я всегда мечтал о железной дороге и о наборе из тридцати машинок.
– Не за что. Мне пора лететь к другим детям и дарить им счастье, радость и веселье. Так что прощайте! Я улетаю!
– До свидания! – сказала они почти хором, и он скрылся за дверью. Минутой позже в комнату зашел папа.
Виктория так увлеклась сережками, что забыла про Домового. Она оторвала взгляд от сверкающих побрякушек и увидела свою счастливую семью. Домового не было. Ее накрыло пелена страха и ужаса. И она, ничего не сказав, побежала в свою комнату, теша себя призрачной надеждой, что успеет догнать Домового и успеет попрощаться. Но когда Виктория забежала в комнату, она увидели лишь листок бумаги на кровати, на поверх которого лежал отполированный кумушек в виде сердца. Вика взяла листок, раскрыла, села на кровать и начала читать.
«Прости меня, Виктория, что я так внезапно убежал. Я – трус! Я побоялся, что наше второе расставание будет еще больнее и тяжелее, чем первое, после которого мое сердце разрывается и кричит о пощаде. Надеюсь, ты меня простишь и не разлюбишь за этот подлый и далеко немужественный поступок. И в знак прощения прими от меня этот скромный подарок, который лежит на твоей подушке. Когда тебе будет грустно и одиноко, посмотри на этот камушек и тебе станет намного лучше. Ты вспомнишь обо мне, вспомнишь, как мы были вместе и представишь, что я рядом и никуда не уходил. Увидимся через полгода. Я тебе люблю! И уже скучаю!».
– И я люблю! – сказала Виктория, сжала в ладошке каменное сердце и зарыдала, уткнувшись лицом в подушку.
В комнату забежал Василий, запрыгнул на кровать, обнял сестренку и сказал:
– Тебе потеряли родители. Он что, уже ушел?
– Да, – сказала она и обняла Василия. – Ушел и через полгода обещал вернуться. Ты ведь будешь со мной его ждать?
– Конечно. Но только, если ты не будешь плакать. А то у меня тоже слезы наворачиваются, когда я смотрю, как ты плачешь.
– Как скажешь. Больше не буду. Мне просто немножко грустно…
– Мне тоже. Я даже вчера всплакнул, когда все уже спали. Он такой хороший.
– Да, – согласилась Вика.
Виктория решила сменить тему, чтобы больше не расстраивать и себя, и Василия.
– Что тебе подарил Дед Мороз? – спросила Виктория.
– О! Он мне столько всего надарил! – мечтательно сказал он. – Ты же мне поможешь построить железную дорогу для моего механического паровозика?
– Помогу, я же твоя старшая сестренка, – ответил Виктория.
– Классно. А тебе что подарил Дед Мороз? – спросил Вася, когда они встали с кровати и побрели к родителям.
– Золотые сережки.
– Бяка! Я бы расстроился, если бы он мне такое подарил, – Вика засмеялась.
Глава …
Заметка. 9 января. Дневничок Виктории.
«Ужасные каникулы!
Ничего не записывала девять дней и думала, что уже никогда не начну. Мне так плохо и печально на душе, что писать абсолютно нет никаких сил и желания, как раньше. Мой некогда разноцветный и жизнерадостный мир, наполненный доверху непосредственной радостью и счастьем, в один короткий миг превратился в череду бессмысленных серых, черно-белых картинок, окутанных в непроглядную пелену печали и уныния. В одночасье, все окружающие предметы стали для меня странным и отчужденным. Все, кто мне дарил счастье, доброту и любовь стали для меня, не более чем призраками из прошлой жизни, которые посещают меня, пытаются сострадать, жалеют, но после серии тщетных попыток помочь они вновь исчезают, и я остаюсь одна со своими мыслями и переживаниями. А мой мир с каждой секундой все тускнеет и тускнет, увядая, словно цветок в морозную непогоду, припадая бутончиком к холодной земле, чтобы вновь раскрыться, когда весеннее солнышко выскочит из облаков и обогреет своими ласкающими лучиками все живое.
