Как же мне не хватает моего солнца, которое светило для меня почти восемь лет и которое внезапно исчезло за облака. На полгода. Где ты мое солнце? Где ты, Домовой? Все ли с тобой хорошо? Услышь же меня и дай мне хоть знак, что ты жив и здоров и все также любишь меня! Как же мне тебе не хватает! Все мне немило без тебя. Ты в каждом моем воспоминании. Ты в каждой неорганической вещичке, что находится в этом доме, ты в каждом уголке. Более того, ты обитаешь в моей душе. Ты – во мне, а я – в тебе. И мы не можем друг без друга. Я не могу без тебя. Я смотрю на твои детские рисунки, на твои картины, на твой камень в виде сердца и плачу. Я смотрю на велосипед и вспоминаю, как мы катались на нем в золотистых полях. Смотрю на постель и вспоминаю, как мы с тобой лежали на ней, под одеялом. Смотрю на пистолет, стреляющий мыльными пузырями, и вспоминаю, как мы однажды залезли на крышу дома и начинали творить волшебство, окутывая мир пузырями, которые уносил ветер далеко-далеко. Смотрю на одинокий дуб и вспоминаю, как мы сидели на нем, слушали щебетание птиц.
Как же мне забыть тебя на полгода? Как? Это невозможно. Но и жить так, как я живу невыносимо. За эти дни разлуки я словно изменилась и стала иной, другой. Меня кто-то подменил. Я вечно чем-то недовольна, меня все бесит и злит, я начинаю кричать и грубить… я…
Сама не знаю, как так все произошло. Я хотела противостоять печали и грусти. Хотела с ней бороться, словно против злой королевы и говорила себе, что ничего не произошло, что это все временно, что скоро он вернется и все будет позади. Но я оказалась не так сильна, как думала, в первый же день я покорно сдалась злобной королеве и грусть вонзила свои клинки в мое сердце и я, поверженная и пораженная, бездыханно упала на кровать, зарыдав в подушку. И рыдала бы вечно, если бы не пришла мама и не успокоила меня.
Она была так мила и так добра ко мне в тот час, когда мне было плохо, но вместо того, чтобы ее поблагодарить, я ее обидела (это случилось позавчера!). Да так жестоко, что она выбежала из комнаты в слезах. Мне стало еще хуже на душе, я ненавидела себя за это. Ненавижу и сейчас. Мне не хватает смелости (зато хватает высокомерия и гордыни!), извиниться за то, что я была не права, когда накричала на нее из-за того, что она мне снова не поверила в существования Домового. Она сказала мне: «Виктория, не придумывай нелепых глупостей, а скажи матери правду! Что с тобой случилось? Тебя словно кто-то подменил». Вот я ей и сказала правду, как мы гуляли и играли, как мы танцевали и пели дуэтом, как мы обнимались, ласкаясь в предзакатных лучиках солнцах, как мы целовались в моей комнате, как мы незаметно влюбились друг в друга. Я все рассказала моей любимой мамочке, крича на нее и плача. Я была в истерике и сказала, что она дура, раз не верит словам собственной дочери.
Она вся побелела, на лбу появилась испарина, а по лицу побежали ручейки из соленых и горьких слез. Мама стояла неподвижно и смотрела на меня. Потом расплакалась, развернулась и выбежала из комнаты, хлопнув дверью. Я слышала ее удаляющие шаги и всхлипы, я хотела побежать за ней, но не могла, потому что мои ноги онемели и не хотели двигаться. Я легла на постель и снова зарыдала, не понимая, почему я накричала на родную мать. Почему? За что ей такая неблагодарность? За что ей такой хлесткий удар по щеке от той самой малютки, которую она вырастила и воспитала на своих нежных руках? За что!?
И нет, чтобы успокоиться, я поругалась еще и с отцом, и с братиком, и с подругой Иришкой… бедный братец, его каникулы тоже были подпорчены моим невыносимым поведением. Я готова себя задушить за все то зло, что причинила им.
После того, что случилось, мне стыдно смотреть в их глаза. Отец вообще долгое время не понимал, что со мной происходит, пока мама ему не объяснила, что его дочь, кажется, впервые влюбилась.
Девять дней без любимого.
Девять дней!
А, кажется, что прошла целая вечность.
Я должна быть сильной. Нет, я просто обязана быть сильной, чтобы смиренно терпеть и смириться с тем фактом, что он не вернется ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю, ни через месяц. Вообще, он может не вернуться и остаться с теми, кто живет в его мире. Зачем ему дружить с девушкой из другого мира, с человеком? Или вернется, но уже не тем добрым и отзывчивым другом, с которым я прожила восемь лет, а злобным и опасным недругом. Этого я боюсь больше всего на свете!
Завтра начинаются, к моей большой радости, школьные занятия, и возобновятся изматывающие тренировки по баскетболу. Надеюсь, что общение со сверстниками, умственный и физический труд помогут мне пережить расставание с Домовым и я, наконец, вернусь, а окружающий меня мир, который вновь расцветет и начнет благоухать.
На этом я хочу закончить. Стало легче. Спасибо тебе, дневничок. Ты лучший собеседник, которому я уже вот, как четыре года изливаю свою душу. Пока-пока.
P.S Я обещаю тебе, что сегодня же извинюсь перед семьей за свое отвратительное и неподобающее поведение».
