Но из того, что Вика любила устроить на перемене что-нибудь эдакое — то турнир по боксу, то соревнования по стрельбе из рогаток, вовсе не следовало, что она плохо училась. Напротив, она была отличницей, благодаря своему упорному характеру и призванию быть победителем. Точные науки давались ей со скрипом, но гордость не позволяла махнуть на них рукой, и она, воюя с ними, как с врагами, всегда брала верх. Гуманитарные науки для нее были, как дом родной. Физрук просто гордился ею. А кроме него еще гордился Викой… трудовик.
Да, представьте себе, как только в их классе начались раздельные уроки труда, Вика тут же стала требовать, чтобы ей разрешили заниматься вместе с мальчишками. Она уперлась — не буду учиться кройке и шитью, и всё тут, хочу учиться настоящим делам. Ее уговаривали, уговаривали, а она взяла и явилась в мальчишечью столярную мастерскую в еще папином синем рабочем халате и берете, встав за свободный верстак. Трудовик сделал вид, что все нормально — молча выдал ей инструмент и материал, как и всем остальным. А когда она в конце урока сдала идеально выпиленную и ошкуренную разделочную досочку, учитель с удовольствием вывел в журнале "Никифорова В.: 5+". После этого получился небольшой скандальчик — трудовику сделали выговор, Вике хотели вкатить неуд за поведение, но потом одумались — все-таки, отличница, повышает показатели школе. Снова пошли уговоры и вызовы отца к директору. А Вика, тем временем, написала заявление в Облоно и добилась приема у заведующего. На ее счастье, он оказался мужчиной, причем, бывшим военным, ветераном Сирийской войны. При виде этой пятиклашки с длинной светлой косой поверх синего халата, он расчувствовался едва ли не до слез — своим настырным духом она напомнила ему девушку-санитарку Сабину Морозову, которая вынося его из боя, приняла под левую лопатку осколок мины, предназначавшийся ему. Таким образом, вопрос решился сам собой. Девочке разрешили стать исключением и обучаться труду до конца, сначала в столярной, а потом и в слесарной мастерской.
Словом, Вика была отличницей, но какой-то уж очень неудобной. И дело тут вовсе не в мальчишеских забавах, от которых, кстати, даже ни одно стекло в школе не пострадало, а в ее предельной правдивости. За время учебы она своею прямотой не раз ставила некоторых учителей в настолько неловкое положение, что выход из него был только один — формально простить все отличнице, и затаить злобу.
Естественно, в классе были отличницы и помимо "этой ужасной Никифоровой". К ним относилась и Королева Марго — Ритка Воронкина, дочь крупного не то бизнесмена, не то бандита. Это разноцветное чудо-юдо как будто явилось в их провинциальную школу из-за океана. Ведь только в иноземных книжках Вике встречались такие классы, где все девчачье население состояло из королевы, ее прихлебательниц и одной-единственной неудачницы, служившей им объектом для травли. Из старых советских книжек Вика знала, что у нас раньше такого никогда не было, никто не стремился поставить себя выше других, во всех классах царила дружба и взаимопомощь. И откуда только теперь такая зараза просочилась? То ли неизбежная примета смутных времен, то ли единичная дура, нахватавшаяся западных манер?
Королева Марго позволяла себе многое — приходить в школу накрашенной по полной программе — губы, брови, ресницы, веки и даже ногти не только на руках, но и в вырезе слишком открытых туфелек. Носить платье от Дуче (да, именно так, а не "от Гуччи", думала Вика), ажурные чулки с громадными ячейками, завивку, стоившую кучу денег и походившую на кучу конского навоза. Вика про себя думала, что, пожалуй, Сонечка Мармеладова одевалась и то гораздо скромнее, но вслух этого не говорила, чтобы самой не уподобиться приставучей Маргошке. К тому же, "королева" позволяла себе во время урока укладывать ноги на парту, пихая в спину впередисидящего ученика, а на переменах дымила, как паровоз, даже не прячась от учителей в туалете. Однако, ей все сходило с рук, благодаря отцовским миллионам.
Правда, пятерки по точным наукам "королева" получала и впрямь заслуженно. Но у нее просто были способности к ним, ей не приходилось, в отличие от Вики, проявлять тут дикое упорство. Ну а на что в классе нужны отличницы? Правильно, на то, чтобы давать списывать всем остальным. И Вика помогала товарищам от чистого сердца, не только друзьям-мальчишкам, но и маргошкиным прилипалам. Всем помогала, кто просил — это же ее класс, а товарищей надо выручать. А Маргошка тоже помогала… но только брала за это определенную плату. У нее даже было что-то вроде гроссбуха, куда она записывала полученные суммы и имена должников. Причем, с последних она, конечно же, брала проценты. И даже ее свита, при этом, не пользовалась никакими льготами.
