Изъ другихъ серьезныхъ свидтельствъ чрезвычайно цнны записи въ дневникахъ юриста Мэннингэма о первомъ представленіи "Двнадцатой ночи" въ 1601 г., доктора Формана о представленіи "Зимней сказки" въ 1611 г., письмо Томаса Лоркина о первомъ представленіи "Генриха VIII" въ 1613 г. и другіе.
Даютъ, кром того, не мало для хронологіи шекспировскихъ пьесъ многочисленные намеки въ нихъ на современныя событія. Если судьб угодно было сдлать изъ Шекспира писателя, стоящаго вн времени и пространства, то это произошло совершенно помимо его воли. Самъ же онъ, напротивъ того, всегда старался примняться къ публик едва-ли не каждаго вечера и щедрою рукою разсыпалъ намеки на злобу дня. И вотъ по нимъ-то, поскольку удалось ихъ понять, иногда можно датировать пьесу. Если въ "Макбет", относимомъ къ 1605 г., пророчески говорится о соединеніи "двухъ державъ и 3 скипетровъ", то, конечно, потому, что это соединеніе произошло, когда на престолъ въ 1603 г. взошелъ Іаковъ I. Событія 1609–1610 гг. отразились въ "Бур", событія начала 1590хъ гг. въ "Безплодныхъ усиліяхъ любви", событія 1599 г. въ "Генрих V".и т. д.
Несомннно, что до извстной степени руководствомъ къ хронологическому распредленію пьесъ могутъ служить и эстетическіе признаки. Ясно, во-первыхъ, что уже одна высота художественнаго совершенства и зрлости, до которыхъ Шекспиръ дошелъ въ "Гамлет" и "Лир", не даетъ возможности отнести ихъ къ одному творческому періоду съ слабыми комедіями, которыми молодой Шекспиръ дебютировалъ на литературномъ поприщ. Но и помимо этого слишкомъ общаго критерія, достаточнаго разв только для дленія на десятилтія, есть еще рядъ литературныхъ признаковъ чисто-вншняго свойства. Такъ, раннія произведенія очень обильны латинскими цитатами и учеными сравненіями. Въ то время писатели больше гордились ученостью, чмъ талантомъ и молодому дебютанту хотлось показать, что и онъ кое что знаетъ. Обильны раннія произведенія Шекспира и разными изысканными выраженіями, игрою словъ, погонею за вншнимъ остроуміемъ. Все это было въ литературномъ стил времени, и неокрпшій геній Шекспира не могъ отъ него уйти, но все это исчезаетъ въ великихъ произведеніяхъ зрлаго періода, столь простыхъ и естественныхъ въ своемъ желаніи дать дйствительную картину того, что происходитъ въ скрытой глубин человческаго сердца.
Неожиданно блестящіе результаты для уясненія эволюціи и творческихъ пріемовъ Шекспира дало изученіе такой, казалось бы, совершенно-вншней вещи, какъ метръ Шекспира. Многимъ, незнакомымъ съ цлью изученія шекспировскаго метра, кажутся какимъ-то жалкимъ букводствомъ подробнйшіе разсчеты англійскихъ шекспирологовъ (Walker. Bathurst, Ingram, Furnivall, англо-русскій шекспирологъ Р. И. Бойль и особенно Fleay), сколько въ каждой пьес римованныхъ строкъ, сколько неримованныхъ, сколько стиховъ съ удареніемъ на послднемъ слог, сколько съ удареніемъ на предпослднемъ слог и т. д.
Но въ дйствительности эта литературная статистика дала самые поразительные результаты. Оказывается, что метръ Шекспира это есть органическое выраженіе внутренняго художественно-психологическаго процесса.
Такому же органическому упрощенію постепенно подпадаютъ другія частности метра.
Въ первыхъ пьесахъ почти нтъ слабыхъ (weak) окончаній, т. е. неударяемыхъ, кончающихся союзомъ, нарчіемъ, вспомогательнымъ глаголомъ — это считалось небрежностью; въ позднйшихъ произведеніяхъ Шекспиръ не обращаетъ ровно никакого вниманія на слабыя окончанія и число ихъ доходитъ до 33 %.
Въ первыхъ пьесахъ начинающій драматургъ внимательно смотритъ за тмъ, чтобы блый стихъ былъ образцомъ пятистопнаго ямба, т. е. заключалъ бы въ себ ровно 10 слоговъ, но въ позднйшихъ его настолько поглощаетъ забота о наилучшемъ выраженіи мысли, что онъ не стсняется прибавить и лишній слогъ: въ ранней "Комедіи ошибокъ" нтъ ни одного стиха въ 11 слоговъ, въ послднихъ число ихъ доходитъ до 25 %.
