Последнее оказалось легко устроить. У Дэвида намечались три свободных вечера, мы договорились посмотреть мюзикл, и он явился, волоча за собой Цветика. Ужинать мы отправились в «Фэнтези». Джинджер и Цветик надолго удалились, чтобы попудрить носики, и, когда девушки вернулись, я заметил, что они отлично поладили друг с другом. Во время ужина мы по совету Джинджер не затрагивали никаких опасных тем. В конце концов девушки распрощались, и я повез Джинджер домой.
– Мне особо не о чем доложить, – весело сказала она. – Я расколола Лу. Между прочим, парня, из-за которого они поссорились, зовут Джин Плейдон. По мне – пренеприятнейший тип, корыстный и самовлюбленный. Но все девчонки его обожают. Он вовсю обхаживал Лу, а тут подвернулась Томми. Лу говорит, на Томми ему было плевать, он нацелился на ее денежки – но, наверное, ей просто хочется так думать. Как бы то ни было, он моментально бросил Лу, и она, само собой, страдала. Если ей верить, драка была пустяковой – просто легкие девичьи разборки.
– Ничего себе легкие девичьи разборки! Да она повырывала у Томми волосы с корнем.
– Я просто передаю, что рассказала мне Лу.
– Которая, похоже, очень общительна.
– Ну, все они любят поболтать о своих романах. И будут рассказывать о них любому, кто станет слушать. В общем, у Лу теперь новый бойфренд – я бы сказала, тоже пустышка, но она сходит по нему с ума. Итак, сдается мне, не она была клиенткой виллы «Белый конь». Я упомянула о нем, но Лу и глазом не моргнула. Думаю, мы можем сбросить ее со счетов. Луиджи тоже не думает, что ссора была крупной. Но, с другой стороны, он считает, что у Томми с Джином все было серьезно. И Джин нацелился на нее с далекоидущими намерениями. А как у тебя успехи с мачехой?
– Она за границей. Вернется завтра. Я написал ей письмо – вернее, поручил написать своей секретарше – с просьбой меня принять.
– Хорошо. Дело сдвинулось с места. Надеюсь, мы его не провалим.
– Если это куда-то нас приведет…
– Куда-нибудь да приведет, – с энтузиазмом отозвалась Джинджер. – Да, кстати. Возвращаясь к началу начал, к теории о том, что отца Гормана убили после того, как его вызвали к умирающей, – и убили из-за того, в чем она ему призналась… Что сталось с той женщиной? Она умерла? И кто она была такая? Это тоже может оказаться зацепкой.
– Она умерла. Вообще-то, я мало о ней знаю. Кажется, ее звали Дэвис.
– Ну так не могли бы вы разузнать о ней побольше?
– Посмотрю, что удастся сделать.
– Если б нам удалось выяснить ее подноготную, возможно, мы смогли бы выяснить, как она узнала то, что ей было известно.
– Понимаю ход ваших мыслей.
На другой день рано утром я позвонил Джиму Корригану и расспросил его.
– Ну-ка, посмотрим… Мы кое в чем продвинулись, но не слишком. Дэвис – не настоящая ее фамилия; вот почему ушло некоторое время, чтобы навести справки. Минутку, я тут кое-что набросал… А, вот. Ее настоящая фамилия – Арчер, и муж ее был мелким воришкой. Она ушла от него и взяла девичью фамилию.
– И что воровал этот Арчер? И где он сейчас?
– Да всякие мелочи. Прихватывал вещи в универсамах. То одну случайную ерунду, то другую… У него было несколько судимостей. Что же касается того, где он сейчас, – он умер.
– Да, не много же вы раскопали.
– Не много. В фирме, где работала миссис Дэвис до своей кончины, «МИ» – «Маркетинговые исследования», – явно ничего о ней не знают, о ее прошлом тоже.
Я поблагодарил его и повесил трубку.
Джинджер позвонила мне через три дня.
– У меня есть для вас кое-что, – сказала она. – Фамилия и адрес. Записывайте.
Я взял записную книжку.
– Диктуйте.
– Фамилия – Брэдли, адрес – Бирмингем, Мьюнисипал-сквер-билдингз, семьдесят восемь.
– И что все это значит, провалиться мне на этом месте?
– Кто знает! Я не знаю. Вряд ли толком знает и Цветик.
– Цветик? То есть это…
– Ну да. Я основательно ее обработала. Я же говорила, что смогу вытянуть из нее что-нибудь, если постараюсь. Надо было только ее смягчить, а дальше – уже легко.
– И как вы к этому подошли? – с интересом спросил я.
Джинджер засмеялась.
– Женская солидарность. Вам не понять. Дело в том, что если одна девушка рассказывает что-то другой, это как бы не в счет. Считается простой житейской болтовней.
– Всё в рамках женского профсоюза, если можно так выразиться?
