Первая леди была необыкновенно высокого роста. Настолько, что королева даже немного потянула шею, когда, запрокинув голову, смотрела на нее. Зато она ослепительно улыбалась и умело позировала, что так любит пресса. Приятно, когда ты не единственная, за кем охотятся репортеры. Каждый шаг и жест миссис Обамы на публике комментировали, анализировали, она равно привыкла и к обожателям, и к злопыхателям — как и к тому, что ее ни на минуту не оставляют одну. У них много общего — за тем лишь исключением, что, когда будущий муж Мишель Обамы появился на свет, королева уже без малого десять лет была на троне.
В замке кишели сотрудники служб безопасности, репортеры, операторы с телекамерами. В Дубовой столовой состоялась краткая пресс-конференция, пресса получила свое, и наконец можно было расслабиться. Им предстояло многое обсудить — и грядущий референдум, и выборы, и то, как Обамы планируют жить по окончании президентского срока. Ей будет их не хватать. Но ей понравилось предположение, что президентом США может стать женщина. До чего же мир изменился менее чем за сто лет. Женщина-президент — в 1926 году такое невозможно было даже представить.
И лишь после ланча, когда она провожала гостей до машины, президент наклонился к ней и произнес:
— Я слышал, у вас небольшие трудности. Из-за молодого русского. Если мы можем чем-то помочь…
Королева устремила на него серьезный взгляд, на губах ее мелькнула снисходительная улыбка.
— Благодарю вас. Служба безопасности уже во всем разобралась. Они полагают, что убийца — дворецкий.
— Этого следовало ожидать.
— Я все же надеюсь, что он невиновен. Я своими дворецкими довольна.
Президент Обама вспомнил дом своей тетки на Гавайях, свою студенческую берлогу в Нью-Йорке, Белый дом, предупредительные сотрудники которого выполняли малейшие его просьбы, и понимающе кивнул, однако глаза его озорно блеснули.
— Как и мы все, мэм. Как и мы все.
Рози сидела у себя в комнате; день выдался утомительный как никогда, и ей отчаянно хотелось выключить свет и лечь спать, но она так перенервничала, что сон не шел. Было два часа ночи. Почти все окна в замке были темны. Она подумала было позвонить по Фейстайму Флисс во Франкфурт, но сестра наверняка спит, как и здешние обитатели, вдобавок ей, как им, рано вставать.
Будильник зазвонит почти через пять часов. Рози понимала, что лучше бы наскоро ополоснуться под душем, выпить горячего чаю, отключить ту часть мозга, которая раз в пять минут прокручивала события прошедшего дня, оценивала правильность каждого действия и решения. Но вместо этого подошла к подносу с хрустальным графином (который в Виндзоре выглядел так же уместно, как чайник в Ноттинг-Хилле) и налила себе виски. Она уже доела привезенные из Лагоса банановые чипсы и сейчас принялась за круглые тосты с джемом, каждый размером со старый пенни, которые лежали в пластмассовой коробочке. Тосты ей отдали на кухне: они остались со вчерашнего чаепития для детей. Что бы сказал ее дед, узнай он, что она рассмешила датского кронпринца и доедает за принцем Джорджем тосты с джемом?
Она посмотрела в ноутбуке расписание на завтра, потом зашла в Твиттер, на сайты Би-би-си, “Файнэншл таймс”, “Нью-Йорк таймс” и “Вашингтон пост”. На шестом тосте с джемом проверила, не наврали ли больше обычного о сегодняшних торжествах “Дейли мейл”, “Дейли экспресс” и прочие газетенки, следившие за жизнью королевской семьи. Включила Арта Блэйки[31], надеясь, что джаз в духе лейбла “Блу ноут”[32] поможет ей восстановиться после выброса кортизола. Зашла на ютьюб — и провалилась сразу в несколько кроличьих нор одну за другой: сперва посмотрела ролик “Президент Обама прибыл в Виндзорский замок: прямая трансляция”, потом “Хиллари Клинтон о череде своих поражений: анонс передачи «Субботним вечером»”, и, наконец, “9 самых забавных рекламных роликов одежды «Олд нейви» с Джулией Луи-Дрейфус[33]”. (К этому моменту Рози уже ненавидела себя.)
Потом заглянула в фейсбук на страницы к сестре и кузинам, принялась искать знакомых. Часы на экране ноутбука сообщали, что уже почти три часа ночи. И если она немедленно не выключит компьютер… У нее не было сил думать о последствиях, но они, конечно же, будут нелегкими. Ну и пусть. Рози съела еще один тост с джемом, набрала в строке поиска “Мередит Гостелоу”, но архитектора в фейсбуке не было. Как странно. Можно подумать, у нее нет никакой жизни. Потом поискала Машу Перовскую, рассчитывая увидеть множество фотографий из поездок в дальние страны и с ланчей с высокопоставленными особами. Но у Маши оказался закрытый аккаунт. Разумно, подумала Рози. Она вошла во вкус — и, вспомнив тот день в Лондоне, напечатала в строке поиска “Виджай Куландайсвами”: имя непростое, захочешь, не забудешь.
На этот раз ей повезло.
