— К вашим услугам, Ваше величество. Мне кажется, я выяснил то, что вы хотели узнать. Эта Муди не покончила с собой — если мои источники не врут. Еще вы спрашивали, говорила ли она по-китайски: да, говорила. В школе учила мандаринское наречие, дома, в Гонконге, общалась с родителями на кантонском. Я на всякий случай уточнил, знала ли она русский, но вроде не знала. Вообще же она, можно сказать, вела интересную жизнь. Но что-то тут не так.
— Расскажите мне все, что знаете. У меня есть минут семь.
— Этого более чем достаточно.
И он рассказал обо всем, что удалось выяснить из аккаунта Аниты Муди в инстаграме и разговоров с ее друзьями.
— Вчера я навестил ее старого учителя, — добавил Маклахлен. — За пару дней до смерти она приезжала к нему в расстроенных чувствах. Он подумал, что она переживает из-за любовных дел, приписал уныние ее творческой натуре, и так далее, и тому подобное, но признается, что никогда еще не видел ее в таком состоянии. То есть ей было совсем плохо, понимаете, о чем я? Не просто взгрустнулось и захотелось поплакать: по его словам, она была сама не своя. Сидела у него на лужайке, раскачивалась взад-вперед и что-то неразборчиво бормотала. В общем, совершенно потеряла голову. Пала духом.
— Тогда почему вы думаете, что это не самоубийство? — спросила королева. Все друзья Аниты считали, что она покончила с собой, — хотя, разумеется, известие их огорошило.
— Вывод логичный, — согласился Маклахлен, — но когда мистер де Векей разговорился, он постепенно изменил мнение о том, какая она приехала — я имею в виду, о ее настроении. Она твердила, что ей конец. Он никак не мог ее успокоить, не мог утешить. И отметил, что теперь склоняется к мысли: Аните было не плохо, а страшно. Она до чертиков боялась чего-то.
Судя по описанию Маклахлена, этот учитель — тот еще тип, подумала королева.
— И он не догадался кого-нибудь предупредить?
Ее родителей? Раз ей было так плохо.
— Сказал, она просила никому не говорить.
Королева не стала уточнять, как именно Маклахлену удалось выудить у учителя эти сведения: она так верила в него именно благодаря его способности разговорить кого угодно.
— Что дальше, мэм? Должен предупредить, за мной следят.
— Кто?
Он рассказал ей о черной и белой машинах.
— Дипломатические номера числятся за посольством одного из арабских государств. Маленькая дружественная страна. Как-то не верится, что они подослали наемных убийц. — Он назвал страну, и королева с ним согласилась.
— Пока что не делайте ничего, — подумав, велела она.
— Да, мэм, — заверил он. Пусть только попробуют сунуться. — Всегда к вашим услугам.
Но мысли ее уже витали далеко. Нашлись все фрагменты головоломки. Оставалось только ее собрать. В целом картина сложилась (причем давно), но кое-какие детали упрямо отказывались вставать на место.
Возможно, она разгадала бы загадку в тот же вечер, но стоило ей положить трубку, как камеристка принесла чулки, а потом пора было идти на заключительный ужин в Виндзоре с родными и друзьями.
Вечером, взяв в руки дневник, она вспомнила о показаниях, которые дала Рейчел Стайлз, когда полицейские опрашивали ее дома, в Айл-оф-Догс (неподалеку от Купола тысячелетия[42], где она некогда провела один из худших вечеров в жизни — и поныне думала о нем с содроганием), и о линзах, и о том волоске. И о трусиках. Почему трусики? Она силилась понять, что к чему.
И она решила поспать — как поступала обычно, когда задача казалась неразрешимой. Но время не ждет. Если права
В понедельник Филип уехал по делам в город вместе с конюшим и личным слугой, она же собиралась напоследок прокатиться верхом. Королева надеялась, что свежий воздух, зелень парка и умиротворяющий запах пони помогут ей раскрыть тайну, но так переживала из-за конного шоу, так расстраивалась, что приходится уезжать, и так напряженно обдумывала список дел на будущую неделю, что ничего не вышло.
Незадолго до прогулки Рози принесла ей коробки с бумагами. Можно было взять ее с собой, но королеве хотелось спокойно все обдумать.
— Увидимся во дворце.
— Да, мэм.
— Нам нужно кое-что обсудить.
— Как скажете, мэм.
— Зайдите ко мне после ланча.
Через час за ворота замка незаметно выехал “рендж-ровер” и привычно покатил к шоссе М4. Сегодня день рождения принцессы Шарлотты. Королева позвонила поздравить: в Анмер-холле готовились к скромному празднику. Они увидятся на конном шоу. Пока же ей оставалось довольствоваться робким “Здравствуй, баба” от принца Джорджа. Мальчик не был стеснительным, просто побаивался техники. Пожалуй, это и к лучшему. Пройдет десяток лет — и его невозможно будет оторвать от компьютера.
