Витраж получился шедевром, с ним была связана масса воспоминаний. Вверху над мирными серо-зелеными парковыми просторами парила Троица. Бог с любовью взирал на них с высоты, окружая весь королевский двор своей заботой. На триптихе внизу был изображен день пожара. Посередине святой Георгий попирал красноглазого дракона, слева смельчак спасал из пламени портрет, справа боролись с огнем пожарные, за которыми точно факел пылала башня Брансуик. Филип предлагал вместо пожарных изобразить на витраже феникса, восстающего из пепла; ей понравилось предложение, но окончательный вариант получился лучше. Замок восстанавливался не сам собою: это сделала дружная команда великолепных специалистов — после того как пожарные обуздали стихию.
Все они для нее были близкими людьми, и она числила себя их должницей (да и кто бы на ее месте думал иначе?). И хотя девяносто второй остался в ее памяти как
Она уселась на привычное место — в малиновое кресло у алтаря. Вернувшись мыслями к настоящему, помолилась за русского, за девушку из Сити, за певицу, чья роль в случившемся еще до конца не ясна. Королева молилась за свою семью, ближний и дальний круг, благодарила Бога за потомков, которые так славно вступили в жизнь. Еще бы Гарри встретил хорошую девушку, вот было бы замечательно. Она молилась, чтобы Господь помог ей постичь происходящее и дал силы с помощью уже известных фактов пролить свет в сгустившейся тьме, пока та не востребовала новые юные жизни.
Ее так и подмывало попросить ниспослать ей озарение, кто победит завтра на скачках в Уинкэнтоне, в заезде в четверть четвертого, но Господь глух к молитвам о тотализаторе. Для выигрыша на скачках нужны удача и трезвый расчет, основанный на многолетнем опыте, — впрочем, как и в жизни.
Примерно в это же время возвращавшийся из Восточной Англии Маклахлен, выезжая с А13 на Северную кольцевую, заметил следующий через три машины от него “БМВ М6 купе”. По дороге в Саффолк он видел точно такой же. Он запомнил его, поскольку и сам не отказался бы (конечно, если бы ему удвоили пенсию) от такой машины — шикарной, быстрой. А поскольку он в принципе отличался наблюдательностью, то заметил и дипломатические номера. Он мягко притормозил, перестроился в левый ряд. Несколько мгновений спустя мимо промчался “М6”. Те же номера, что утром. Водитель даже повернул голову и посмотрел на него.
Вот придурок, подумал Билли. Раз уж взялся шпионить, так хоть выбери менее приметную тачку.
Однако сердце у него все равно заколотилось, он поддал газу.
Теперь он то и дело поглядывал на дорогу и минут через двадцать вычислил белый “приус”. Постарше, с обычными номерами: таких в “Убере” тысячи. Но этот увязался за ним сразу за Тауэрским мостом и с тех пор держался машинах в шести позади. “Приус” то появлялся, то исчезал, но ни разу не упустил его из виду дольше, чем на пару минут. Может, и совпадение, но в Чизвике, неподалеку от дома, Маклахлен решил свернуть с А4, добавив полчаса к дороге: теперь ему предстояло поплутать по Баттерси, пересечь Темзу по мосту Челси с севера на юг, а затем по мосту Патни с юга на север — ни один навигатор, даже самый глючный, не построил бы такой маршрут. За ним явно следили и отстали только тогда, когда поняли, куда он едет. Разумно использовать две машины для слежки. Но глупо так неумело ими распоряжаться.
Домой он добрался позже, чем рассчитывал, и слишком поздно, чтобы звонить в Виндзор. Он позвонил бы помощнице личного секретаря Ее величества, но рассудил, что в выходные можно напрямую связаться с королевой, если правильно выбрать время. В восьмом часу, между ужином и коктейлем, она обычно брала трубку. Раньше его поражало, как быстро она отвечает на звонок, если есть возможность разговаривать без посторонних. Сейчас же он принял это как очередной факт, за который журналисты из бульварных газет отдали бы что угодно, не пощадили бы и родную бабку, но им этого никогда не узнать. Придется подождать до завтра, ну да терпения ему не занимать.
Королева собиралась переодеваться к воскресному ужину, когда ее камеристка принесла телефон: не смартфон, а обычный старый аппарат — трубка, база.
— Вам звонят, мэм. Мистер Маклахлен.
— Спасибо.
Камеристка ушла. Королева взглянула на себя в зеркало туалетного столика (лицо уставшее, чуть отекшее) и взяла трубку.
— Билли, как хорошо, что вы позвонили.
