Борго и самъ сознавалъ, что онъ изъ числа самыхъ безплодныхъ паразитовъ на землѣ. Онъ понималъ, что человѣкъ долженъ такъ или иначе заработывать свои хлѣбъ и часто упрекалъ себя въ томъ, что цѣлый вѣкъ свой былъ дармоѣдомъ. Онъ понималъ тоже, что прогрессъ цѣлаго міра зависитъ отъ того, какъ люди будутъ исполнять свои обязанности въ отношеніи другъ друга, что прогрессъ одного поколѣнія зависитъ отъ исполненія этихъ обязанностей предшествующимъ и сознавалъ, что самъ онъ, какъ представитель своего поколѣнія, ничѣмъ не способствовалъ этому прогрессу. Онъ глубоко презиралъ себя, если только это зачтется ему въ оправданіе. Но бывали минуты, когда, выведенный виномъ изъ апатіи отчаянья, онъ задавалъ себѣ вопросъ: не существуетъ ли и для него надежда искупленія, возможность лучшей жизни? Онъ былъ еще молодъ, ему не было и тридцати лѣтъ. Неужели и впрямь ему не оставалось выхода изъ этой пропасти?
Мы уже знаемъ, въ чемъ онъ искалъ этого выхода. Единственную свою надежду спасенія онъ видѣлъ въ похищеніи мужней жены. То, что онъ сказалъ Джоржу Вавазору о своемъ равнодушіи къ богатству лэди Гленкоры, была сущая правда. Когда онъ, въ былое время, за нее сватался, онъ не упускалъ изъ виду тѣхъ выгодъ, которыя были для него соединены съ успѣхомъ этого сватовства. Онъ расчитывалъ на возможность держать своихъ собакъ, лошадей и избавиться отъ свиданій съ Мэграйномъ, передъ которымъ не разъ по мучительному получасу ему приходилось, въ грязной каморкѣ, дожидаться появленія стараго плута. Таковы были его корыстные расчеты; но мало по малу онъ привязался къ самой дѣвушкѣ и она стала ему дороже денегъ. Въ тотъ день, когда рушились его надежды и она объявила ему, что между ними все кончено потеря возлюбленной была ему, въ первое время, чувствительнѣе потери денегъ.
Послѣ этого онъ нe питалъ уже никакой дальнѣйшей надежды и считалъ ее безвозвратно потерянной для себя. Но мало по малу до него стали доходить слухи, что она несчастна въ замужествѣ; объ этомъ поусердствовали извѣстить его добрые люди, въ интересѣ которыхъ было преувеличивать подобнаго рода слухи. Цѣлая ватага его родственницъ, хлопотавшая о томъ, чтобы женить его на богатой наслѣдницѣ, не могла позабыть претерпѣннаго ими пораженія. Когда до свѣденія этихъ дамъ дошло, что бракъ мистера Паллизера остается бездѣтнымъ и лэди Гленкора несчастна, онѣ не могли удержаться отъ выраженій злорадства. Я не хочу сказать, чтобы онѣ готовы были съ одобреніемъ отнестись къ тому шагу, который задумалъ теперь Борго, но онѣ шептались между собою, что подобныя дѣла не разъ уже случались и что они не болѣе, какъ естественное послѣдствіе такихъ браковъ, какъ бракъ мистера Паллизера.
Дорогою Борго придумывалъ всевозможные софизмы, чтобы завѣрить себя, что онъ доброе дѣло сдѣлаетъ, отнявъ лэди Гленкору у ея мужа. Чѣмъ упорнѣе укрѣплялся онъ въ своемъ намѣреніи, тѣмъ яснѣе выступала передъ нимъ преступность задуманнаго дѣла. Оно уже вовсе не казалось ему забавною шалостью, могущею вызвать улыбку добрахъ людей. Но онъ старался завѣрить себя, что, въ настоящемъ случаѣ, особыя обстоятельства могутъ послужить ему и ей въ оправданіе. Они любили другъ друга и обмѣнялись клятвами вѣрности. Чувства и желанія обоихъ остались неизмѣнными; но бездушные люди стали между ними съ своими бездушными расчетами и разлучили ихъ. Ее насильно выдали за человѣка, котораго она не любила. Ее лучше ли было любящей четѣ снова сойтись. Не простится ли имъ грѣхъ, ради сдѣланной имъ несправедливости? Чего же мистеръ Паллизеръ былъ вправѣ и ожидать отъ женщины, которая шла за него не по своей волѣ? И снова передъ нимъ вставала картина той жизни, о которой онъ говорилъ Вавазору, жизни, наполненной одной любовью подъ благодатнымъ небомъ какой нибудь южной страны. Вавазоръ смѣялся надъ нимъ и называлъ эти мечты идилліею.-- Но что за бѣда? разсуждалъ объ съ самимъ собою. Вавазоръ человѣкъ холодный, характеръ чуждый и тѣни романтизма. Не дастъ онъ поколебать себя въ своемъ намѣреньи подобными насмѣшками; не страшило его и появленіе мстителя въ образѣ оскорбленнаго мужа или какого нибудь негодующаго дядюшки.
На поворотѣ въ Оксфордскую улицу его остановила жалкая дѣвушка, одѣтая въ легкое платье, которое видимо плохо защищало ее отъ мороза, и попросила у него милостыни. Она просила у него на выпивку, которая лишь на минуту воскресила бы жизненную дѣятельность въ ея коченѣющихъ членахъ.
Во время своихъ ночныхъ странствованій, онъ успѣлъ уже прислушаться въ подобнаго рода просьбамъ и шелъ своею дорогой, не обращая на нее особаго вниманія. Но дѣвушка просила неотвязно и схватила его за руку.-- Ради бога, проговорила она, дайте мнѣ хоть пенни и стаканъ джину. Дотроньтесь до моей руки, она оледенѣла.-- И она сдѣлала движеніе, чтобы коснуться рукою его щеки.
