По поводу рѣчи министра не воспослѣдовало особенно жаркихъ преній, и когда онъ сѣлъ на свое мѣсто, мистеръ Паллизеръ и не подумалъ возражать ему, какъ ни подбивалъ его къ этому мистеръ Ботъ. Тѣмъ дѣло на этотъ вечеръ и покончилось. Насталъ чередъ лорда Мидльсекса. Благородный пэръ поднялся съ своего мѣста съ сверткомъ бумагъ въ рукахъ и съ жаромъ повелъ рѣчь о различныхъ церковныхъ реформахъ. Но увы! прежде чѣмъ онъ успѣлъ договориться до настоящаго пафoca, депутаты одинъ за другимъ повалили къ выходу. Мистеръ Паллизеръ всталъ, а за нимъ послѣдовалъ и мистеръ Ботъ, который таки ухитрился подцѣпить его въ передней подъ руку. Зала все пустѣла и пустѣла, но благородный лордъ старался изъ всѣхъ силъ поддерживать пылъ своего краснорѣчія, дѣлая видъ, что и не замѣчаетъ бѣгства своихъ слушателей. Трудно было представить себѣ болѣе печальное положеніе. Онъ зналъ, что въ газетныхъ отчетахъ не будетъ напечатано и двадцатой доли того, что онъ говорилъ. Проработавъ въ потѣ лица своего цѣлые дни и недѣли надъ собираніемъ фактовъ, онъ начиналъ убѣждаться, что трудъ его пропалъ даромъ. Когда онъ, собравшись съ духомъ, окинулъ взглядомъ собраніе,-- въ немъ проснулось опасеніе, чтобы какой нибудь недоброжелатель не вздумалъ провѣрить число оставшихся наличныхъ членовъ, и тѣмъ окончательно погубить его. А между тѣмъ, онъ всею душою былъ преданъ своему дѣлу. Его девизъ былъ не то, что девизъ Вавазора -- о рѣчной плотинѣ; онъ твердо вѣровалъ, что работаетъ на пользу и счастье людей, и проработалъ такимъ образомъ цѣлую жизнь. Но тѣ, для кого онъ такъ трудился, упорно отказывались признать дѣйствительность его заслугъ. Развѣ-развѣ, когда кости его будутъ покоиться въ могилѣ, люди помянутъ его добрымъ словомъ и признаютъ, что онъ кое-что да сдѣлалъ. Будемъ надѣяться, что хоть эта поздняя благодарность утѣшитъ его тѣнь. Но пока -- въ его положеніи было мало утѣшительнаго. Президентъ сидѣлъ на своемъ мѣстѣ и, сохраняя выраженіе привѣтливости на лицѣ, глядѣлъ на злополучнаго оратора; но кромѣ президента, никто его не слушалъ. Изъ стенографовъ только двое оставались на мѣстахъ, да и тѣ очень вяло поводили своими перьями, зная, что работа ихъ все равно пропадетъ даромъ. Вавазоръ досидѣлъ до конца, такъ какъ тутъ ему представлялся случай ознакомиться съ частью той парламентской процедуры, которую мистеръ Ботъ совершенно справедливо представилъ ему дѣломъ такой важности для новичка. И вотъ онъ узналъ въ заключеніе, какъ производится провѣрка членовъ. Кто-то пробормоталъ что-то на задней скамьѣ, и президентъ мигомъ смекнулъ въ чемъ дѣло. Самъ по себѣ, этотъ высокій сановникъ до конца бы глядѣлъ сквозь пальцы на фактъ, на который обращали теперь его вниманіе; но тутъ дѣлать нечего; онъ провѣрилъ составъ собранія, и такъ какъ наличныхъ членовъ оказалось всего двадцать три, то онъ поспѣшилъ избавить себя и несчастнаго лорда Мидльеекса отъ напраснаго труда. Легко можно вообразить себѣ, съ какими чувствами благородный лордъ возвратится домой. Человѣкъ онъ былъ съ большими денежными средствами; были у него и дѣти, которыми онъ могъ по праву гордиться,-- и жена, вѣровавшая въ него, какъ въ Бога; жизнь его не была запятнана ни однимъ чорнымъ дѣломъ. Казалось бы, все ему было дано. А между тѣмъ, какъ бы вы думали, кому онъ завидовалъ въ эту минуту?-- Въ началѣ этого же засѣданія говорилъ Фарингвартъ, бобыль бобылемъ, никѣмъ нелюбимый, чѣловѣкъ, сидѣвшій по уши въ долгахъ и уходившій отъ долговой тюрьмы, только благодаря своему званію депутата. А между тѣмъ, триста человѣкъ, притаивъ дыханіе, внимали его слову. Въ тѣхъ мѣстахъ его рѣчи, гдѣ онъ смѣялся, они вторили его смѣху; когда онъ съ негодованіемъ говорилъ о дѣйствіяхъ министра, все собраніе замирало, точно испанскій амфитеатръ въ минуту, когда быку наносится роковой ударъ. Какъ скоро разносился слухъ, что этотъ отпѣтый человѣкъ собирается говорить, депутаты, разсѣянные по читальнымъ и курильнымъ комнатамъ, спѣшили въ валу собранія. Галлерея ломилась отъ напора постороннихъ посѣтителей; у стенографовъ потъ проступалъ на лбу, и они едва успѣвали перевертыватъ страницы, исписанныя ихъ усталыми пальцами. Когда же онъ съ особенно ядовитою ироніею принялся отдѣлывать перваго министра, тогда всѣ въ одинъ голосъ порѣшили, что министру ничего болѣе не остается, какъ завербовать оратора въ ряды своихъ товарищей, не смотря на ходившіе про него дурные слухи. Человѣка, умѣющаго мстить такими громами, надо задобрить, чтобы онъ мстилъ ими только противъ вашихъ враговъ.-- И этому-то человѣку завидовалъ лордъ Мидльсексъ, сидя одинъ съ своимъ горемъ да съ чистою совѣстью въ тишинѣ своего кабинета.
