-- Когда вы любили меня въ самомъ началѣ -- а что вы любили меня, въ этомъ вы не можете не сознаться, я -- умѣлъ читать въ вашемъ сердцѣ. Да и какой молодой человѣкъ не съумѣетъ разобрать самую поэтическую страницу въ своей жизни?-- Потомъ вы разошлись со мною, осудивъ меня, быть можетъ, слишкомъ строго за мои проступки. Но и это было для меня понятно: я зналъ, что женщины вообще склонны строго относиться къ подобнаго рода проступкамъ. Мнѣ казалось, что я не разучился понимать васъ и тогда, когда мнѣ сказали о вашей помолвкѣ съ этимъ джентльменомъ изъ Кембриджшейра; мнѣ казалось, какъ нельзя болѣе, таинственнымъ съ вашей стороны искать какого нибудь средства залечить вашу рану. Не васъ я обвинялъ, а себя за то, что довелъ васъ до такой печальной крайности.
Тутъ Алиса сдѣлала нетерпѣливое движеніе, какъ бы собираясь перебить его, но, промолчала, хотя онъ и остановился, выжидая, что она скажетъ.
-- Когда я узналъ, что вы оттолкнули отъ себя роковое лекарство, продолжалъ онъ, это меня нисколько не удивило. Я ничего не имѣю сказать противъ самого джентльмена: онъ могъ бы быть отличнымъ мужемъ для всякой другой женщины, только не для васъ, и вы не могли это не понять.-- При этихъ словахъ она снова взглянула на него и во взглядѣ ея на этотъ разъ изобразилось то же гнѣвное выраженіе, которое исказило ея лицо; казалось, она готовилась вступить съ нимъ въ бой, но и тутъ она не сказала ни слова, и онъ продолжалъ: -- Наконецъ, Алиса, вы снова согласились быть моей женою; мнѣ казалось, что такъ тому и быть надлежитъ. Быть можетъ, я увлекался тщеславною мечтою, но это было естественно съ моей стороны. Я думалъ, что старая любовь воротилась и снова согрѣла ваше сердце. Скажите: на моемъ мѣстѣ, не поддались ли бы и вы тому же заблужденію? Я сказалъ себѣ, что вы поступили, какъ честная, любящая и порядочная женщина.-- Послѣднее слово непріятно отозвалось въ ушахъ Алисы и она сердито застучала по полу ногою. Это движеніе не ускользнуло отъ Джоржа, но онъ сдѣлалъ видъ, что ничего не замѣчаетъ, и продолжалъ: -- Но настоящій вашъ образъ дѣйствій превращаетъ для меня все остальное въ загадку. Вы сказали мнѣ, что согласны быть моей женою, и этимъ, какъ мнѣ казалось, дали мнѣ залогъ примиренія и любви, а между тѣмъ, ваше обращеніе со мною дышетъ ледяною холодностью. Какъ долженъ я понимать все это? Намедни я попросилъ у васъ поцѣлуя... Тутъ онъ взглянулъ на нее пристальнымъ взглядомъ; изъ-за полураскрытыхъ губъ виднѣлись оконечности его бѣлыхъ зубовъ; старый шрамъ какъ бы раскрылся и красною чертою перерѣзывалъ его лицо. Онъ пріостановился и, казалось, выжидалъ, но дастъ ли она ему теперь то, о чемъ онъ безуспѣшно просилъ ее тогда. Я готовъ подумать, что въ эту минуту въ немъ говорила неподдѣльная страсть, подъ вліяніемъ которой онъ позабылъ все, что было корыстнаго и безчестнаго въ его видахъ на нее и помнилъ только нанесенную ему обиду.-- Я просилъ у васъ поцѣлуя; если вы дѣйствительно согласны быть моей женою, то подобная просьба не заключала въ себѣ ничего такого, что могло бы смутить васъ. Но скажите, что долженъ я думать о вашемъ обѣщаніи, если вы отказываете мнѣ въ обыкновенныхъ, обычныхъ ласкахъ, столь естественныхъ между женихомъ и невѣстою?
Алиса почувствовала, что далѣе отмалчиваться невозможно.
-- Удивляюсь, проговорила она, какъ вы не можете понять, что я слишкомъ много выстрадала за все это время.
-- И это вашъ единственный отвѣтъ?
-- Не знаю, какого вамъ еще нужно отвѣта.
-- Полноте, Алиса, не кривите душою; вы очень хорошо знаете, какого отвѣта мнѣ нужно и какого я въ правѣ добиваться.
-- Никто еще до сихъ поръ не обвинялъ мнѣ въ криводушіи.
-- Вы знаете, какъ нельзя лучше, чего я желаю, я желаю увѣренности, что женщина, которая обѣщалась быть моей женою, дѣйствительно меня любитъ.
Она поднялась съ своего мѣста и онъ послѣдовалъ ея примѣру. Въ рукахъ у него была маленькая линейка, которую она ему позволила взять, но онъ держалъ ее съ такимъ видомъ, какъ-будто не зналъ, что ему съ ней дѣлать.
-- Такъ какъ же, Алиса, проговорилъ онъ:-- дождусь я отъ васъ какого нибудь отвѣта?
-- Не теперь только, Джоржъ; вы слишкомъ раздражены, чтобы меня выслушать.
-- Что-жъ, развѣ я не имѣю полнѣйшаго права быть раздраженнымъ? Или вы не дадите, что вашъ образъ дѣйствій въ отношеніи меня изъ рукъ вонъ оскорбителенъ.
-- Ничего я не вижу; знаю только, что у меня болитъ голова и что на душѣ у меня очень тяжело. Прошу васъ, оставьте меня.
-- Такъ возьмите же назадъ вашъ подарокъ! воскликнулъ онъ, бросая линейку на диванъ, стоявшій позади ея; а вотъ и та побрякушка, которую я было хотѣлъ, чтобы вы носили на память обо мнѣ.-- И съ этими словами онъ вынулъ какой-то предметъ изъ жилетнаго кармана и швырнулъ его въ каминъ. Затѣмъ онъ быстрыми шагами направился къ двери; у порога онъ еще разъ остановился и обернулся къ ней.-- Алиса, проговорилъ онъ, когда вы останетесь однѣ, подумайте безпристрастно, если можете, о вашихъ поступкахъ со мною.
