"Потомъ онъ спросилъ у меня, люблю ли я его?-- Кэтъ, я ничего отъ тебя не утаю, какъ ни тяжело мнѣ писать тебѣ объ этомъ. Помнишь ли ты, какъ было дѣло на рождество, когда мы обѣ съ тобою гостили въ Уэстморлендѣ? Не въ обвиненіе тебѣ говорю я это, но мнѣ кажется, что я слишкомъ поторопилась тогда отвѣчать ему. Мнѣ казалось, что я могу быть полезна ему, сдѣлавшись его женою: а надо же мнѣ, думала я, приносить хоть какую нибудь пользу.-- На его вчерашній вопросъ я ничего не отвѣчала. И могла ли я отвѣчать ему утвердительно послѣ всѣхъ оскорбленій, которыя я отъ него только-что вынесла? Тогда онъ снова возвысилъ голосъ и потребовалъ отъ меня, чтобы я отослала назадъ мистеру Грею всѣ подарки, полученные мною отъ него; при этомъ онъ перебросилъ во мнѣ черезъ столъ небольшой ножъ для разрѣзанія бумаги, подаренный мнѣ мистеромъ Греемъ. Не подчиняться же мнѣ было его прихоти, высказанной въ такомъ повелительномъ тонѣ; я ничего не отвѣчала и спокойно положила ножъ на прежнее мѣсто. Но онъ снова схватилъ его и бросилъ въ каминъ.-- Я имѣю полное право смотрѣть на васъ, какъ на мою жену, проговорилъ онъ; а какъ женѣ моей, я не позволю вамъ хранить у себя подарки этого человѣка.-- На это я, кажется, отвѣчала ему, что никогда не буду его женою,-- навѣрное не знаю, хотя многія изъ его словъ запечатлѣлись у меня въ памяти; своихъ словъ я въ точности не припомню. Помню только, что онъ съ клятвою объявилъ мнѣ на мои слова, что если я вторично возьму назадъ свое слово, то я отъ него такъ дешево не отдѣлаюсь; онъ грозилъ отомстить мнѣ за мое вѣроломство какою-то страшною местью. Ахъ, Кэтъ, ты не можешь себѣ представить, какой у него былъ страшный видъ въ эту минуту! Онъ наступалъ на меня все ближе и ближе, и я, помнится, задрожала передъ нимъ,-- мнѣ такъ вотъ и казалось, что онъ меня ударитъ. Само собою разумѣется, я не отвѣчала ему ни слова; да и что могла я отвѣчать человѣку, позволившему себѣ, относительно меня, такія выходки? Затѣмъ, сколько я помню, онъ сѣлъ и повелъ рѣчь о деньгахъ. Я сказала ему, что онъ можетъ брать у меня, сколько ему будетъ угодно, что себѣ я удержу лишь столько, сколько мнѣ будетъ нужно, чтобы не обременять отца моимъ содержаніемъ. Затѣмъ онъ принялся объяснять мнѣ, что послѣ всего, что произошло между нами, я не въ правѣ отказывать ему въ обѣщанныхъ деньгахъ и разстроивать черезъ это всѣ его планы въ будущемъ. Въ этомъ, Кэтъ, онъ, конечно, былъ совершенно правъ; но не думаю, чтобы онъ былъ правъ, употребляя со мною такой грубый, безпощадный тонъ, тѣмъ болѣе, что я никогда и не думала отказывать ему. Что касается моихъ денегъ, то пускай его пользуется ими, пока отъ нихъ хоть что нибудь уцѣлѣло; но затѣмъ, всякія дальнѣйшія отношенія должны между нами прекратиться. И напрасно думаетъ онъ испугать меня угрозою мщенія. Какого еще худшаго мщенія ожидать мнѣ послѣ его послѣдняго поступка со мною?
"Потомъ онъ потребовалъ отъ меня письмо на его имя, которое онъ могъ бы показать нашему адвокату, чтобы тотъ выдалъ ему сумму, необходимую для покрытія предстоящихъ ему издержекъ и для возвращенія мистеру Грею забранныхъ у него денегъ. Сколько помню, онъ мнѣ сказалъ, что все это вмѣстѣ составитъ до пяти тысячь фунтовъ. На эти рѣчи его я ничего не отвѣчала,-- на меня просто нашелъ столбнякъ. Тогда онъ заговорилъ со мною въ самыхъ грубыхъ выраженіяхъ; потомъ принесъ чернилъ и бумаги и снова принялся настаивать, чтобы я написала письмо. Я до того перепугалась, что готова была броситься къ двери и бѣжать, но ноги мои отказались служить мнѣ; казалось, что, если бы дѣло шло о спасеніи моей жизни, и тутъ я не въ состояніи была бы написать это письмо. Если память не измѣняетъ мнѣ, я, кажется, расплакалась; по крайней мѣрѣ, я знаю, что откинулась въ креслѣ и закрыла лицо руками. Тогда онъ сѣдъ возлѣ меня и схватилъ меня за руки... О, Кэтъ! у меня недостаетъ духу разсказать тебѣ все, какъ было. Онъ нагнулся ко мнѣ и проговорилъ мнѣ на ухо какія-то ужасныя, непонятныя для меня слова. Въ точности я этихъ словъ не припомню; знаю только, что онъ грозилъ мнѣ какимъ-то страшнымъ мщеніемъ, если я не исполню его желаніе. Прежде чѣмъ онъ ушелъ, я кое-какъ собралась съ духомъ и сказала ему, чтобы онъ не безпокоился на счетъ денегъ, что онѣ у него будутъ. И я сдержу свое слово. Я сама поѣду къ мистеру Раунду и настою, чтобы это такъ было. Деньги мои, и я могу распоряжаться ими, какъ мнѣ угодно. Но я надѣюсь, что буду избавлена на будущее время отъ необходимости видѣться съ моимъ двоюроднымъ братомъ.
