Кэтъ ушла и, справивъ кое-какія дѣла по хозяйству, присѣла въ столовой -- поразмыслить о настоящемъ своемъ положеніи. Невзрачна была эта старомодная столовая съ своимъ выцвѣтшимъ ковромъ и жосткою мебелью, обитою такою же полинялою матеріею. Вообще Вавазорскій замокъ не могъ похвалиться особеннымъ комфортомъ. Лѣтъ двадцать тому назадъ, владѣлецъ его находился въ стѣсненномъ положеніи и принужденъ былъ жить крайне разсчетливо. Нельзя сказать, чтобы онъ, вслѣдствіе этого, сдѣлался скрягою, за столомъ у него ѣлось и пилось въ волю, внучкѣ его, Кэтъ, никогда не было отказа въ деньгахъ; но на починку и меблировку дома онъ ничего не расходовалъ, садъ тоже запустилъ; вслѣдствіе этого, всюду царствовалъ какой-то грязный, унылый, непривѣтливый колоритъ.
И такъ, Кэтъ задавала себѣ вопросъ, какъ ей поступать при настоящемъ положеніи дѣлъ? Она знала, что дѣдъ ея умиралъ и что по многимъ причинамъ, не слѣдуетъ ей оставаться одной при его смертномъ одрѣ. Надо было извѣстить остальныхъ членовъ семейства. Но при этомъ представлялся вопросъ: чье присутствіе было бы всего умѣстнѣе въ настоящую минуту? По всей справедливости, ей слѣдовало прежде всего извѣстить Джоржа, какъ прямого наслѣдника и будущаго главу дома, тѣмъ болѣе, что старикъ поговаривалъ о перемѣнѣ своего завѣщанія. Но при этомъ представлялось опасеніе: не принесетъ ли присутствіе Джоржа въ Вавазорѣ болѣе вреда, чѣмъ польза его же собственнымъ интересамъ? Нечего было и думать, чтобы Джоржъ смягчилъ обычную грубость своего обращенія даже у смертнаго одра старика, и надо было готовиться, что сквайръ, умирая, проклянетъ своего наслѣдника. Ничто, конечно, не мѣшало Кэтъ послать за дядей Джономъ, но не могла же она этого сдѣлать, не предупредивъ брата, а врядъ ли можно было ожидать, чтобы дядя и племянникъ поладили, при какихъ бы то ни было обстоятельствахъ.-- Наконецъ, Кэтъ рѣшилась написать тетушкѣ Гринау и попросить ее пріѣхать въ Вавазоръ; затѣмъ она рѣшилась написать Джоржу о томъ, какъ обстоятъ дѣла, и предоставить на его усмотрѣніе:-- пріѣзжать ему или нѣтъ; она разсчитывала, что Джоржъ обо всемъ скажетъ Алисѣ, а Алиса отцу, который уже самъ рѣшитъ, какъ ему поступить въ настоящемъ случаѣ.
Черезъ нѣсколько времени пріѣхалъ мистеръ Гогремъ и былъ принятъ старымъ сквайромъ наединѣ. Пріѣхалъ и докторъ и, покачивая головою, объявилъ Кэтъ, что дѣдъ ея слабѣетъ не по днямъ, а по часамъ. Кэтъ пристала къ нему съ разспросами, и тогда докторъ прямо высказался, что жизни старику осталось недѣля, быть можетъ, двѣ, и что развѣ-развѣ ужь онъ будетъ очень остороженъ, тогда протянется, пожалуй, и мѣсяцъ.
Гогремъ уѣхалъ, не повидавшись съ Кэтъ, которая все еще льстила себя надеждою, что новое завѣщаніе такъ и не состоится. А между тѣмъ, завѣщаніе было сдѣлано и подписано двумя свидѣтелями -- приходскимъ причетникомъ и однимъ изъ фермеровъ, которыхъ нарочно для этого призывали въ комнату больного.
Въ сумерки старикъ сошелъ къ обѣду; передъ этимъ онъ съ четверть часа походилъ, едва передвигая ноги, по большой аллеѣ передъ домомъ; день былъ холодный и ненастный, и Кэтъ укутала его потеплѣе съ головы до ногъ. Старикъ сѣлъ за столъ и попробовалъ ѣсть, но пища не шла ему въ горло.
-- Не хочется мнѣ что-то ѣсть, проговорилъ онъ. Я полагаю, что тебѣ никакой обиды не будетъ, если я разомъ выпью свою кружку вина?
-- А все же лучше покушали бы вы прежде чего нибудь, сэръ. Хотите, я принесу вамъ нѣсколько сухарей:-- вы бы могли макать ихъ въ вино.
Выраженіе
-- Моченые сухари? это еще что за новости? Стану я портить ими вино -- единственную вещь, которая идетъ мнѣ въ душу!
-- Но вино больше подкрѣпило бы васъ при какой нибудь пищѣ.
-- Подкрѣпило, какъ бы не такъ! Меня ужь ничто больше не подкрѣпитъ. Охота тебѣ приставать ко мнѣ съ такими вздорными просьбами.
И онъ налилъ себѣ вина, въ твердой рѣшимости выпить свои обычные четыре стакана, пока рука его не откажется подносить стаканъ въ губамъ.
Кэтъ на скорую руку проглотила свой обѣдъ, потомъ поправила уголья въ каминѣ, опустила занавѣсы на окнахъ и придала всей комнатѣ, по возможности, уютный видъ. Старикъ слѣдилъ глазами за ея неслышными движеніями; когда она подошла къ его стулу и придвинула къ нему графинъ съ виномъ, онъ положилъ свою мохнатую, жосткую руку на ея руку, покоившуюся на столѣ, съ несвойственнымъ ему выраженіемъ нѣжности.-- Добрая ты у меня дѣвка, Кэтъ, проговорилъ онъ. Жаль, что ты не мальчикомъ родилась.
-- Но тогда, быть можетъ, я не могла бы быть здѣсь и ходить за вами, отвѣчала она, улыбаясь.
-- Это такъ. Ты вышла бы тогда, навѣрное, такою же, какъ твой братецъ, хоть и врядъ ли, на мой взглядъ, можетъ уродиться другое подобное сокровище.
-- Ахъ, дѣдушка! если онъ въ чемъ и виноватъ передъ вами, не лучше ли стараться простить ему?
