Въ такихъ занятіяхъ и удовольствіяхъ проводилъ мистеръ Вавазоръ жизнь въ то время, когда начинается мой разсказъ. Но пусть читатель не думаетъ, что онъ былъ совершенно лишенъ хорошихъ качествъ. Обладай онъ въ молодости прилежаніемъ, онъ могъ бы блистательно проходить свое поприще, и всѣ уважали бы его, какъ истаго джентльмена. Онъ быль щедръ, на сколько позволяли ему средства, всегда держалъ данное слово и хорошо понималъ тѣ законы, исполненіе которыхъ считалось необходимостью для людей его круга. Онъ умѣлъ обращаться съ людьми и зналъ, что можно говорить и чего нельзя, что можно дѣлать въ томъ обществѣ, гдѣ онъ жилъ, и отъ чего слѣдовало сдерживаться. Въ характерѣ его
Я сказалъ выше, что знатные родственники Алисы Вавазоръ обращали на нее мало вниманія въ то время, когда она была ребенкомъ; но я сказалъ также, что они взяли на себя заботу о ея воспитаніи, и поэтому долженъ разъяснить это противорѣчіе. Знатнѣйшіе изъ этихъ знатныхъ рѣдко слышали объ Алисѣ; но о ней сильно заботилась нѣкто леди Меклеодъ, сама по себѣ не особенно знатная, но вращавшаяся въ кругу аристократіи. Она была вдова сэра Арчибальда Мэклеода, прежде служившаго въ военной службѣ, и сама тоже происходила отъ Мэклеодовъ. За нѣсколько времени до рожденія Алисы она поселилась въ Чельтенгемѣ и каждую весну, когда скудныя средства позволяли ей. пріѣзжала на короткое время въ Лондонъ. Объ этой старухѣ можно сказать, что она была добрая женщина, хотя подверженная двумъ, весьма серьезнымъ, недостаткамъ. Въ религіозномъ отношеніи она принадлежала къ сектѣ субботниковъ -- кальвинистовъ, а въ свѣтскомъ -- фанатически вѣрила въ высокое положеніе своихъ благородныхъ родственниковъ. Она готова была почти поклоняться какому нибудь молодому маркизу даже тогда, когда онъ велъ жизнь, способную возмутить даже язычника; но въ то же время она готова была проклинать, и дѣйствительно проклинала и осуждала на вѣчныя муки, какія только могло придумать ея воображеніе, всѣхъ мужчинъ и женщинъ средняго сословія только за то, что они но воскресеньямъ ходили въ паркъ слушать свѣтскую музыку. И не смотря на это, она все-таки была добрая женщина. Изъ своихъ крошечныхъ средствъ она много удѣляла бѣднымъ. Она старалась жить въ ладу съ своими сосѣдями, переносила лишенія съ терпѣніемъ Іова и жила въ надеждѣ на лучшую, загробную жизнь. Алису Вавазоръ, которая приходилась ей только кузиной, она любила нѣжнѣйшею любовью, хотя Алиса дѣлала все, чтобъ уничтожить эту привязанность. Когда Алиса была ребенкомъ, за нею ухаживала леди Мэклеодъ; двѣнадцати лѣтъ дѣвочка, по рѣшенію ея родственниковъ и вопреки желанію леди Мэклеодъ, была отправлена въ одинъ ахенскій пансіонъ, девятнадцати лѣтъ она вернулась въ Чельтенгемъ и, пробывъ тутъ не болѣе года, объявила, что не желаетъ оставаться долѣе съ своею кузиной. Дѣвушка рѣшительно не сочувствовала ни достоинствамъ, ни недостаткамъ своей старой родственницы; поэтому она условилась съ отцемъ, что оба они поселятся въ Лондонѣ. Здѣсь они прожили послѣднія пять лѣтъ. Въ то время, когда мы представляемъ Алису читателю, ей уже минуло двадцать четыре года.
