Нельзя сказать, что домъ въ улицѣ королевы Анны былъ, особенно веселый домъ. Я говорю о матеріальной сторонѣ его, т. е. о стѣнахъ и внутренности. Это былъ небольшой домъ на южной сторонѣ улицы, сжатый между двумя огромными домами, которые, казалось, были готовы раздавить его. Крыльцо было узенькое, столовая -- темная и совершенно лишенная тѣхъ признаковъ гостепріимства и изобилія, которыми должна отличаться эта комната. Но это бы еще ничего, если бы гостиная была красива, какъ непремѣнно слѣдуетъ быть гостиномъ. Но гостиная Алисы Вавазоръ была совсѣмъ не красива. Уборкой дома долженъ былъ заняться отецъ дѣвушку, а онъ возложилъ эту обязанность на одного купца, который выбралъ зеленые обои, зеленые ковры, зеленые занавѣсы и зеленую матерію на стулья. Въ гостиной стоялъ диванъ, покрытый зеленымъ шелкомъ, и два кресла, тоже зеленыя, по обѣимъ сторонамъ камина. Комната была совсѣмъ вся зеленая и очень непривлекательная. Формой она была почти квадратная.
Алиса хорошо понимала все безобразіе этой комнаты; ей очень хотѣлось выбросить зеленый диванъ, оклеить стѣны другими обоями и повѣсить занавѣсы съ красными полосками. Съ зеленымъ ковромъ она бы еще помирилась; но отецъ ея былъ самый эксцентрическій чудакъ, а съ той минуты, какъ она достигла совершеннолѣтія, ей казалось, что ничего не слѣдуетъ такъ избѣгать, какъ всякихъ эксцентричностей.
-- Эта комната -- такое безобразіе, какого я никогда не видѣлъ, сказалъ однажды мистеръ Вавазоръ своей дочери.
-- Да, она неособенно красива, отвѣчала Алиса.
-- Мы передѣлаемъ ее на общій счетъ, замѣтилъ мистеръ Вавазоръ.
-- Не будетъ ли это странно, папа? Вѣдь нѣтъ еще четырехъ лѣтъ, какъ она отдѣлана.
Мистеръ Вавазоръ пожалъ плечами и за тѣмъ никогда не касался уже этого предмета. Ему было уже рѣшительно все равно, красива или безобразна комната въ улицѣ королевы Анны. Онъ былъ однимъ изъ старшинъ своего клуба и заботился, чтобы тамъ все отличалось настоящимъ комфортомъ.
Насталъ іюнь, а этотъ мѣсяцъ леди Мэклеодъ обыкновенно проводила въ Лондонѣ въ кругу своихъ знатныхъ родственниковъ, когда ей удавалось скопить въ своемъ кошелькѣ пять-десять фунтовъ, необходимыхъ для осуществленія этой поѣздки. Потому что хотя она и проводила этотъ мѣсяцъ въ Лондонѣ, между своими благородными друзьями, по пусть читатель не думаетъ, что благородные друзья давали ей квартиру или столъ. Иногда только они ее поили чаемъ и одинъ или два раза въ мѣсяцъ угощали старуху второстепеннымъ обѣдомъ. Пріѣзжая въ Лондонъ, она нанимала двѣ маленькія комнаты въ Кинъ-Стритѣ, посѣщала по вечерамъ фэшенебельныхъ господъ, которыхъ въ душѣ осуждала, старалась удостоиться ихъ улыбки, которыя впрочемъ рѣдко выпадали на ея долю, и оправдывала себя тѣмъ, что она заискивала ихъ потому, что это были улыбки ея родственниковъ, постоянно говорила себѣ, что она пріѣзжаетъ въ этотъ новый Вавилонъ только изъ желанія добра Алисѣ, и каждый разъ давала себѣ слово не показываться больше. Въ послѣдній пріѣздъ она вспомнила, что ей стукнуло семьдесятъ пять лѣтъ и поклялась, что Лондонъ не увидѣть ее больше. Но, не смотря на это, мы опять видимъ ее въ Лондонѣ. Теперь она оправдывала сама передъ собою этотъ пріѣздъ тѣмъ, что дѣла Алисы требовали ея присутствія. По ея мнѣнію, Алиса не умѣла вести своихъ дѣлъ, какъ слѣдуетъ.
-- Здравствуйте тетушка, сказала Алиса, когда старуха вошла въ ея гостиную въ одинадцать часовъ утра. Алиса всегда называла леди Мэклеодъ своею тетушкой, хотя, какъ сказано выше, онѣ не были въ такомъ тѣсномъ родствѣ.
-- Не закроешь ли ты окна, моя милая? спросила леди Мэклеодъ, усѣвшись на одно изъ безобразныхъ зеленыхъ креселъ и не облокачиваясь о спинку. Она получила воспитаніе въ то время, когда широкія кресла считались неприличными, и провела молодость между людьми, смотрѣвшими на всѣ свободныя позы, тоже какъ на неприличныя; эти привычки она сохранила до старости и въ семьдесятъ шесть лѣтъ никогда не прислонялась къ спинкѣ стула.
-- Не закроешь ли ты окна, моя милая? Я такъ вспотѣла, что боюсь простудиться.
-- Но вы вѣроятно не пришли пѣшкомъ изъ Кинъ-Стрита? сказала Алиса, исполнивъ желаніе старухи.
-- Напротивъ, я всю дорогу шла пѣшкомъ. Эти кэбы -- сущее разореніе. Извощики всегда увѣряютъ, что отъ меня до вашей улицы больше двухъ верстъ. Я никакъ не повѣрю этому, потому что я шла сюда немного больше полчаса.
-- Я въ самомъ дѣлѣ думаю, что для васъ далеко идти сюда пѣшкомъ, особенно въ такой жаръ.
-- Но что жъ мнѣ дѣлать? Я должна идти, потому что я пріѣхала въ Лондонъ съ цѣлью васъ видѣть. На возвратномъ пути я возьму кэбъ, потому что тогда будетъ еще жарче, а въ три часа милая леди Мидлотіанъ обѣщала прислать за мной карету, чтобъ взять меня съ собою въ концертъ. Я очень желаю чтобъ и ты, Алиса, поѣхала.
-- Объ этомъ нечего и говорить, тетушка. Съ какой стати мнѣ ѣхать безъ приглашенія?
-- Совсѣмъ не безъ приглашенія, Алиса. Маркиза мнѣ нѣсколько разъ повторяла, что она была бы очень рада видѣть тебя, и просила меня пріѣхать къ ней съ тобою.
