-- Не всегда-то такъ легко бываетъ высказать свою мысль, отвѣчалъ онъ. Я боюсь одного, чтобы ты не приписала мнѣ такихъ мыслей, отъ которыхъ я, въ сущности, далекъ. И вотъ почему я предпочелъ отложить это объясненіе до нынѣшняго утра: я не хотѣлъ говорить сгоряча.
-- Напрасно; когда на меня сердятся, я лучше люблю, чтобы мнѣ это высказывали сгоряча. Терпѣть не могу хладнокровнаго гнѣва.
-- Но я не сержусь.
-- Это всѣ мужья говорятъ, когда собираются задать головомойку.
-- Но я никакой головомойки не собираюсь задавать. Я хочу только дать тебѣ совѣтъ.
-- По мнѣ ужь лучше головомойка. Эти совѣты на столько же хуже откровенной брани, на сколько хладнокровный гнѣвъ хуже словъ, сказанныхъ сгоряча.
-- Но, милая Гленкора, согласись, что если я нахожу нужнымъ высказать свое мнѣніе...
-- Я вовсе не желаю мѣшать тебѣ говорить, Плантагенетъ. Пожалуйста, продолжай. Только я отъ души буду рада, когда это объясненіе будетъ у меня за плечами.
-- Гленкора, замѣтилъ онъ, неужели ты и на минуту не можешь отложить шутки въ сторону?
-- Я во все не шучу, отвѣчала она и откинулась въ креслѣ съ тѣмъ шаловливымъ видомъ, который такъ не нравился ея мужу.
Бѣдное дитя! Не шутками долженъ былъ окончиться для нея этимъ разговоръ.
-- Знаешь ли ты, зачѣмъ мистрисъ Маршамъ пріѣзжала сюда вчера съ бала лэди Монкъ?
-- Какъ не знать! Она пріѣзжала разсказать тебѣ, что я танцую съ Борго Фицджеральдомъ. Кстати бы ужь ты спросилъ у меня, знаю ли я, зачѣмъ мистеръ Ботъ, то и дѣло, торчалъ въ дверяхъ, не сводя съ меня глазъ.
-- Про мистера Бота я ничего не знаю.
-- За то я кое-что знаю, проговорила она, нетерпѣливо повертываясь въ креслѣ.
-- Я говорю въ настоящую минуту про мистрисъ Маршамъ.
-- Говоря про одну, ты непремѣнно долженъ говорить и про другого. Это неразлучная парочка.
-- Скажи, пожалуйста, Гленкора: намѣрена ты меня выслушать или нѣтъ? Если ты скажешь, что нѣтъ, то я, по крайней мѣрѣ, буду знать, что мнѣ дѣлать.
-- Ну, этого я не думаю, Плантагенетъ.-- И говоря это, она кивнула ему своей маленькой головкой.-- Я, по крайней мѣрѣ, не знаю, чтобы ты тогда сталъ дѣлать. Но такъ и быть, я выслушаю тебя, только, какъ я уже сказала тебѣ, я отъ души была бы рада, если бы это объясненіе было у меня за плечами.
-- Мистрисъ Маршамъ пріѣзжала сюда не за тѣмъ только, чтобы просто сказать мнѣ, что ты танцуешь съ мистеромъ Фицджеральдомъ... и кстати, я просилъ бы тебя, когда ты о немъ говоришь, называть его мистеромъ Фицджеральдомъ...
-- Я такъ и дѣлаю.
-- Нѣтъ, ты обыкновенно называешь его не только по фамиліи, но и по имени, а это совершенно лишнее.
-- Постараюсь отучиться отъ этого, кротко проговорила она:-- но съ старыми привычками разставаться такъ трудно. Ты знаешь, что прежде, чѣмъ ты женился на мнѣ, мы были на столько близки, что я называла его Борго.
-- Дай же мнѣ договорить.
-- Сдѣлай одолженіе.
-- И такъ, мистрисъ Маршамъ пріѣзжала сюда не затѣмъ только, чтобы сказать мнѣ, что ты танцуешь съ мистеромъ Фицджеральдомъ...
-- И не за тѣмъ только, чтобы посмотрѣть, какъ я танцую, мистеръ Ботъ преслѣдовалъ меня, какъ тѣнь, изъ комнаты въ комнату.
-- Перестанешь ли ты, Гленкора, на каждомъ словѣ колоть мнѣ глаза мистеромъ Ботомъ?
-- А ты, Плантагенетъ, перестанешь ли колоть мнѣ глаза твоей мистрисъ Маршамъ?
Мистеръ Паллизеръ съ нетерпѣливымъ движеніемъ всталъ съ своего мѣста и черезъ минуту снова сѣлъ.
-- Ну, не сердись, Плантагенетъ, продолжала она. Если не ошибаюсь, я угадала твою мысль и я буду молчать, пока ты самъ не разрѣшишь мнѣ говорить.
-- Мистрисъ Маршамъ пріѣзжала сюда потому, что замѣтила, что ты обращаешь на себя вниманіе цѣлаго общества.-- Лэди Гленкора только повернулась въ своемъ креслѣ, но не сказала ни слова.-- Она видѣла, что ты непросто танцуешь съ мистеромъ Фицджеральдомъ, но танцуешь... Какъ бы это мнѣ выразиться?
-- Право, не могу тебѣ подсказать.
-- Танцуешь съ полнымъ пренебреженіемъ ко всему остальному.
-- Вотъ какъ! То есть, къ чему же это остальному?
-- Къ тому, что объ этомъ скажутъ другіе, къ тому, какъ я взгляну на это дѣло, къ твоему собственному положенію, наконецъ.
-- Позволено мнѣ теперь говорить?
-- Нѣтъ, ужь дай мнѣ лучше кончить. По моему мнѣнію, она очень хорошо сдѣлала, что пріѣхала мнѣ сказать о всемъ этомъ.
-- Еще бы нехорошо! Что проку въ шпіонахъ, если они тотчасъ же не являются докладывать, чуть подмѣтятъ что нибудь такое неприличное.
-- Гленкора, ты, кажется, поклялась разсердить меня. Теперь я дѣйствительно сердитъ, очень сердитъ на тебя. Я никогда не держалъ шпіоновъ. Когда до меня дошли кое-какіе слухи, то вѣдь черезъ шпіоновъ, какъ тебѣ угодно было выразиться, а черезъ лучшихъ твоихъ друзей и моихъ тоже...
-- До тебя дошли слухи черезъ лучшихъ моихъ друзей? Что ты хочешь этимъ сказать?
-- Не въ томъ дѣло. Не перебивай меня.
-- Ну, нѣтъ, этого я не могу такъ оставить. Про какихъ это моихъ друзей ты намекаешь? Ужь не про Алису ли Вавазоръ? У меня нѣтъ другихъ друзей.
