-- Нѣтъ, объ этомъ-то я разузналъ черезъ Кэтъ. Что? какъ видно Кэтъ неправа была, что отвѣчала мнѣ? Ей конечно было строжайше запрещено сообщать о вашихъ намѣреніяхъ и поступкахъ такой ничтожной личности, какъ вашъ покорнѣйшій слуга. Но не сердитесь на Кэтъ. Она ни слова не говорила мнѣ о вашемъ намѣреніи ѣхать въ Мэтчингъ-Прейори, пока изъ моего вопроса не догадалась, что оно уже мнѣ извѣстно. Признаюсь, я не понимаю., изъ за чего тутъ секретничать.
Алиса чувствовала, что краснѣетъ. Предостереженіе, о которомъ говорилъ Джоржъ, дѣйствительно было сдѣлано ею кузинѣ, которая, не смотря на просьбы Алисы, въ письмахъ своихъ все-таки проговаривалась порою о братѣ. Но даже и теперь Алиса не подозрѣвала двойственности въ поведеніи кузины и всю вину сваливала на собственную свою неосторожность.
-- Не понимаю, продолжалъ Джоржъ, не глядя на нее. Не далѣе, какъ намедни, мы были самыми близкими друзьями. Помните ли вы балконъ въ Базелѣ? А теперь мы стали вдругъ точно чужіе, или даже хуже, чѣмъ чужіе, я какъ будто нахожусь подъ какою-то опалой. Если я чѣмъ нибудь оскорбилъ васъ, Алиса, то такъ и скажите прямо, какъ это слѣдуетъ женщинѣ съ вашимъ энергическимъ характеромъ.
-- Вы меня ничѣмъ не оскорбили, отвѣчала Алиса.
-- Въ такомъ случаѣ за что же я нахожусь подъ опалой? что вы намедни объявили мнѣ, чтобы я не смѣлъ поздравлять васъ съ избавленіемъ отъ грозившаго вамъ брака? Я смѣло говорю, что еслибы вы прищли къ этому рѣшенію, когда еще мы съ вами были въ Швейцаріи, вы позволили бы мнѣ, какъ другу, какъ брату, войдти съ вами въ разсужденіе объ этомъ предметѣ.
-- Не думаю, Джоржъ.
-- А я такъ убѣжденъ въ этомъ. И на какомъ это основаніи сестрѣ Кэтъ было запрещено сообщать мнѣ о вашей поѣздкѣ къ Паллилерамъ? Я знаю, что ей было запрещено, хотя она ни слова мнѣ объ этомъ не говорила.
Алиса сидѣла молча, не зная, какъ отвѣчать на взводимое на нее обвиненіе и питая, быть можетъ, смутную надежду, что ей удастся отмолчаться. Но отъ Вавазора не такъ-то легко было отдѣлаться.-- Если у васъ дѣйствительно были какія нибудь причины, Алиса, то я, кажется, имѣю право спросить о нихъ.
Еще нѣсколько минутъ она просидѣла молча, обдумывая свой отвѣтъ. Онъ съ своей стороны не говорилъ ни слова и не спускалъ съ нея глазъ. Когда она взглянула на него,-- широкій шрамъ и яркіе, почти злобно горѣвшіе, глаза одни выдавались на этомъ лицѣ. Она поняла, что разговоръ завязывается серьозный.-- Я думаю, что вы имѣли это право, проговорила она наконецъ
-- Въ такомъ случаѣ позвольте мнѣ воспользоваться имъ.
-- Я думаю, что вы имѣете это право, но нахожу, что съ вашей стороны не великодушно имъ пользовался.
-- Этого я что-то въ толкъ не возьму. Но, Боже мой, Алиса, неужели вы не видите, что я не могу долѣе оставаться въ этой неизвѣстности? если я чѣмъ-нибудь оскорбилъ васъ, то я, бытъ можетъ, могу загладить свою вину покаяніемъ.
-- Вы меня ничѣмъ не оскорбили.
-- Или, быть можетъ, дѣйствительно существуетъ какая-нибудь причина, по которой намъ нельзя оставаться въ Лондонѣ на той дружеской ногѣ, на которой мы съ вами стояли въ Швейцаріи? Но въ такомъ случаѣ, объясните, мнѣ эту причину, и я, быть можетъ, признаю ее основательной. Но свыше силъ моихъ оставаться, въ сомнѣніи, когда мнѣ прямо говорятъ, что я имѣю право требовать разъясненія загадки.
-- Хорошо, Джоржъ, я буду говорить, съ вами откровенно, хотя, какъ вы сами поймете, мнѣ это будетъ не легко.-- Она снова остановилась и взглянула ему въ лицо, не сжалится-ли онъ надъ нею? Но все тотъ же шрамъ, все тѣ же глаза глядѣли на нее съ этого лица и ни тѣни состраданія не могла она уловить на нихъ.
-- Ваша сестра, Джоржъ, вообразила, что моя размолвка съ мистеромъ Греемъ поведетъ къ возобновленію нашихъ прежнихъ отношеній съ вами. Вы знаете ея завѣтную мечту, и поймите, что я была вынуждена просить ее обходить этотъ предметъ молчаніемъ. Нужно ли объяснять вамъ остальное?
-- И такъ я несу наказаніе за ея грѣхи? проговорилъ онъ. И шрама на его лицѣ какъ не бывало, и глаза снова заискрились прежнею веселостью.
-- Я ни слова не говорила, Джоржъ, о чьихъ бы то ни было грѣхахъ; а просто считала нужнымъ держаться на сторожѣ.
-- Такъ, проговорилъ онъ, помолчавъ,-- вы честная женщина, Алиса; честнѣйшая изъ всѣхъ, видѣнныхъ мною. Я уйму Кэтъ, а намъ теперь ничто не мѣшаетъ быть снова друзьями, не такъ ли? И онъ протянулъ ей черезъ столъ свою руку.
-- Да, отвѣчала, она,-- конечно, если вы только желаете этого. Но въ голосѣ ея слышалось желаніе скрыть отъ него свою радость.
-- Само собою разумѣется, я этого желаю всѣмъ сердцемъ, отвѣчалъ онъ. Тогда она протянула ему свою руку.
-- Вы мнѣ позволите теперь говорить о вашей новопріобрѣтенной свободѣ?
-- Нѣтъ, нѣтъ, отвѣчала она -- не говорите объ этомъ. Женщинѣ не безъ страданій обходится такой поступокъ, какъ мой. Довольно того, что мысль о немъ преслѣдуетъ меня и днемъ
