Алиса невольно подумала про себя, что не велика бы была бѣда для обѣихъ, если бы лэди Мидлотіанъ и впрямь не дождалась этого другаго случая; но мысль эту она сохранила про себя. Ее занималъ вопросъ о томъ, не лучше ли ей съ разу свести разговоръ на письмо лэди Мидлотіанъ. Что лэди Мидлотіанъ непремѣнно заговоритъ о немъ, въ этомъ она не имѣла ни малѣйшаго сомнѣнія; теперь же была самая благопріятная минута для подобнаго объясненія: оно произошло бы въ присутствіи лэди Гленкоры и безъ постороннихъ свидѣтелей.-- Благодарю васъ за расположеніе, отвѣчала Алиса.
-- Я бы желала доказать вамъ его на дѣлѣ, продолжала лэди Мидлотіанъ. Своя плоть и кровь всегда скажется, моя милая. Если кровныя узы считать ни по чемъ, послѣ этого я ужь не знаю, что можетъ связывать людей между собою. Мы съ вашей матушкой были большіе друзья еще въ годы нашей молодости.
-- Я никогда не знала моей матери, отвѣчала Алиса, чувствуя между тѣмъ, что вся энергія, съ которой она задумала сопротивляться этой старухѣ, начинаетъ слабѣть.
-- Такъ, такъ, моя милая, вы ея не знали; тѣмъ болѣе причинъ, по моему разумѣнію, чтобы тѣ, которые ее любяли, перенесли любовь свою на васъ. Но ближайшая ваша родственница, т. е. со стороны вашей матери,-- лэди Мэклеодъ, и она свято исполнила въ отношеніи васъ свой долгъ.
-- Это совершенно справедливо, лэди Мидлотіанъ.
-- Да, она исполнила свой долгъ, а потому другимъ не было и повода заявлять себя съ своей стороны. Это я, душа моя, говорю къ тому, чтобы оправдать свое поведеніе, которое могло показаться вамъ нѣсколько страннымъ.
-- Я увѣрена, что Алисѣ и въ голову не приходило подобныхъ мыслей, вмѣшалась лэди Гленкора.
-- Тутъ дѣло не въ томъ, какого мнѣнія Алиса, но въ томъ, что я сама думаю о своихъ погрѣшностяхъ, возразила лэди Мидлотіанъ съ улыбкою, долженствовавшею выражать привѣтливость. Но я рѣшилась наверстать прошлыя упущенія.-- Алиса почувствовала, что дойдетъ чередъ до письма, и задрожала. Я искренно желаю стать въ ряды лучшихъ друзей Алисы Вавазоръ, если только она сама этому не помѣшаетъ.
-- Я, конечно, могу только гордиться этимъ, если...
-- Если? договаривайте же, милая, проговорила старуха.-- Полагаю, что въ намѣреньи у нея было обойдтись съ племянницей необыкновенно милостиво, но въ голосѣ ея звучало что-то такое, до того отталкивающее, что Алиса съ разу почувствовала, что искренняя дружба между ними невозможна.
-- Такъ что же
-- Алиса хотѣла сказать... начала было лэди Гленкора.
-- Пускай Алиса сама выскажетъ, что она хотѣла сказать, перебила ее лэди Мидлотіанъ.
-- Этого я и сама хорошенько еще не знаю, отвѣчала Алиса, почувствовавъ въ эту критическую минуту приливъ небывалой бодрости. Я знаю, лэди Мидлотіанъ, что намъ съ вами никогда не согласиться относительно одного вопроса, въ которомъ я считала себя въ правѣ руководствоваться своимъ, а не чужимъ умомъ, а потому...
-- Это вы про мистера Грея говорите?
-- Да, отвѣчала Алиса, про мистера Грея.
-- Да, вопросъ этотъ до того важенъ въ моихъ глазахъ, что, какъ только я услышала, что вы въ Мэтчингѣ, я нарочно дала крюку по дорогѣ въ Лондонъ, чтобы переговорить въ вами о немъ.
-- Стало быть, вы знали, что Алиса здѣсь? воскликнула лэди Гленкора.
-- Конечно знала. Вы уже конечно слышали всю эту исторію, Гленкора!
Лэди Гленкора нашла себя вынужденной сознаться, что она дѣйствительно слышала всю эту "исторію", подразумѣвая подъ этимъ словомъ поступокъ подсудимой Алисы съ мистеромъ Греемъ.
-- А какого вы мнѣнія, обо всемъ этомъ?-- Алиса и хозяйка дома оглянулись на противоположный конецъ комнаты, желая выразить этимъ, что миссъ Паллизеръ не знаетъ ни одного изъ обстоятельствъ этого дѣла, и что нѣтъ никакой надобности посвящать ее въ нихъ именно въ эту минуту.-- Быть можетъ, здѣсь не мѣсто и не время для такого разговора, проговорила лэди Мидлотіанъ, но, такъ какъ я здѣсь только до послѣзавтра, а, можетъ быть, и завтра же уѣду...
-- Что я слышу, лэди Мидлотіанъ, воскликнула лэди Гленкора.
-- Настоящій мой пріѣздъ былъ чисто дѣловымъ визитомъ, вы такъ и должны на него смотрѣть. Итакъ, какъ же бы это такъ устроить, чтобы мнѣ переговорить съ Алисою безъ свидѣтелей?-- Лэди Гленкора предложила для этого совѣщанія свою собственную комнату, куда имъ можно было удалиться сейчасъ же, или же поздно вечеромъ, когда все остальное общество разойдется по своимъ спальнямъ. Но перспектива такой торжественной аудіенціи была слишкомъ ужасна для Алисы, и она рѣшилась предупредить ее.
-- Увѣряю васъ, лэди Мидлотіанъ, что это ни къ чему не поведетъ.
-- Какъ такъ ни къ чему не поведетъ, моя милая?
-- Да такъ же. Вѣдь я, какъ вамъ извѣстно, уже получила ваше письмо.
-- И такъ какъ вы не отвѣчали на него, то я и пріѣхала сюда съ нарочною цѣлью переговорить съ вами лично.
-- Мнѣ было бы очень прискорбно дать вамъ поводъ къ неудовольствію, но, право, это не такое дѣло, чтобы я могла разговаривать о немъ... Алиса чуть было не сказала съ лицемъ совершенно постороннимъ, но во время удержалась, чтобы я могла разговаривать о немъ съ кѣмъ бы то ни было.
