— Он дознаватель от столичного храма. «Мастер истин». Пытать тварь умеет.
— Со Смороком он как-то поспешил, — проговорил Корэр, припоминая отрубленную ногу нанимателя и вместе с этим пытаясь понять, жрёт ли его чувство вины, топит ли в пучине отчаяния осознание собственной беспомощности или же возносит к вершинам блаженства осознание бренности бытия, явно навязанное извне.
— Эта дрянь была моим соотечественником. Я по глупости думал сможем договориться, забыл, что и мы не все добрые и замечательные. Порой среди нас есть такая погань, что ни один прочий не додумается. Если бы я не принялся чесать с тем выродком языком, а прикончил как только увидел, может Сморока и вытащил бы.
— Ты и так сделал достаточно, против той твари мало кто справился бы, а ты его прикончил.
— Да в сравнении с сотоварищами моего братца он был просто дитём малым. Ну да плевать. На всё плевать!
Корэр ехал во главе из изрядно поредевшего отряда, всю дорогу он занимался тем, что ровнял каркас, собирая частицы Вихря и надавливая им на вмятины в деталях изнутри, после чего раскатывая их по пластинам тончайшим слоем, для укрепления. В некоторых местах приходилось впаивать частицы клинка, растворённого в теле, в повреждённые детали.
Что оказалось неприятно, Вихрь был не способен зарастить кожу. Корэр использовал сшоды разнообразных способов, но клинок, останавливающий кровотечения и полностью восстанавливающий каркас, сглаживающие пачки и жидкую прослойку между всеми ними и кожей, мог только напитать этэ и фэтэ энергией, что ускоряло процесс стягивания рубцов, но большинство ран так и продолжало оставаться разрезами, с краями, плотно прилегающими к плёнке прослойки, в которых она поблёскивала золотом. Пробовал ария использовать для сращивания кожи и свою слюну, но эффект был слишком слаб по сравнению с накачкой энергии, устроенной клинком. Но зато, за время, прошедшее после слияния с Вихрем наконец прошло «воспаление» ставшее реакцией на кровь упыря. Теперь фэтэ Корэра больше не выглядело болезненно тощим, а живот не был вздут, хотя сам он оставался по прежнему худоват.
Няша всё время старалась ехать рядом с Корэром, заметив его отрешённость и, потому решив, что обязана позаботиться о нём. Помня о недавних разногласиях их нового командира с Молчаливым, воительница убедила себя, что обязана защитить сына богов от него. Хотя сам воин утверждал, что никаких претензий к арии не имеет, просто хотел испытать его, ведь было бы неразумно следовать за слабаком.
Молчаливый, на все подозрительные позыркивания Няши, отвечал такими же настороженными взглядами. Руку ему Корэр вылечил своей «чудо-жижей» и теперь на месте раны оставался лишь шрам заметный, уродливый, напоминающий о себе периодический тянувшей болью, но всё же куда более приятный, чем дыра в ладони.
Янь старался ехать немного позади. Утром, перед отъездом Корэр нашёл тот несчастный тринадцаток золотых, что наёмник припрятал с продажи имущества. Не смотря ни на что колдун забрал деньги и разделил почти поровну между попутчиками. На все восклицания Яня, что к другу можно бы отнестись и поснисходительнее, Корэр только грубо ответил: «Друзья от своих ничего не прячут. Согласился продолжать путь, так будь добр соблюдать мои указания, а не суньятничать».
Подобное обращение немного позлило Яня. Ведь это именно он притащил колдуна, а теперь мальчишка взялся командовать и требовать. Да если бы не «пьянчуга», колдун бы здесь не оказался, но мальчишка об том похоже забыл.
Хотя, всё это можно было простить, ведь всё-таки интересно оказалось наблюдать за тем, как выкручивался чужестранец, втянутый в эту большую игру в самом её разгаре, ориентирующийся здесь и сейчас, не обладая полным знанием обстановки. Ведь у мага были свои цели и интересы, а Яню так и хотелось узнать, как синеглазый странник умудрится и обещание исполнить и своё получить. Ведь он явно же не собирался расставаться с клинком… Ещё с того самого момента, когда узнал, чем же является артефак. Да и искал колдун не простых селян, а магов, может у них получится чем-нибудь поживиться.
Возможно у Сморока был какой-то свой план действий по прибытии в Вендар, но Корэру он ничего рассказать не успел, кроме как необходимости говорить с самим царём. Легко сказать… Потому ария решил действовать самым простым способом, не тратя время на выяснение обстановки, направился прямиком к замковым воротам.
