Тварь, разочарованно рыкнув, развернулась, поднимая взвесь пыли, и снова помчалась на Корэра. Третья стрела лишь слегка чиркнула по плечу зверя, немного сковав движения, замедлив. Пусть в этот раз ему удалось добиться чего-то похожего на успех, но тварь отделяла его от пролетевших мимо стрел и в запасе у него осталось всего две, которые нельзя было так бездарно просрать. Потому, отбросив в сторону лук, отстегнув ножны Корэр вонзил Вихрь в землю, чтобы в случае провала быстро призвать его.
Взяв в обе руки по стреле, он рванул навстречу твари, не ожидавшей такой реакции от жертвы, от того замершей, растерявшись, что позволило проскользнув между ног, вонзить одну из стрел в брюхо. Тварь заревела от боли, опустившись на все четыре лапы.
Монстр сумел в пару прыжков нагнать Корэра, потерявшего несколько мгновений на то, чтобы вновь подняться на ноги, но ария, извернувшись, вонзил стрелу твари в глазницу. Жутко ревя зверюга попятилась, а Корэр, подскочил к монстру и, увернувшись от взмаха когтистой лапы, вонзил в глотку, подхваченную с земли промазавшую стрелу.
Монстрюга забилась в предсмертных судорогах, распластавшись на брюхе. Но напоследок она смогла оставить Корэру «подарочек», вонзив когти в ногу, попытавшись подтащить добычу к себе. Лицо арии перекосилось в негодовании, пинком он перевернул тварь на спину, несколько раз впечатал тяжёлый каблук имперского сапога в плохо защищённой панцирем живот скотины, чья хватка ослабла, но движения не стихли. Склонившись над незадачливым охотником Корэр запустил пальцы под пластинки брони, сжав руки на его горле, надавил, сминая каркас, отделяя его детали друг от друга. Твижения монстра остановились только когда голова его уже болталась на обрывках кожи, почти отделённая от тела.
Прихрамывая, Корэр поплёлся к выходу, Вихрь, растворившись, поспешно материализовался уже в ножнах. Пошатываясь он поднялся к Гримору, поглядевшему на него с неподдельным уважением.
Взглянув сверху на результат свои стараний — распластанную тушу больше сшода пэ в высоту, искорёженную и явно расставшуюся с жизнь от его последних ударов, растянувшуюся в луже темной крови, заляпавшей всю одежду и лицо его, Корэр поджав губы, хмыкнул:
— Ну, в общем, да… Стрелами их тоже можно убить, я просто в этом не особо силён.
— Верю, — кивнул царь. — Откуда ты говоришь? У вас на родине есть ещё воины, подобные тебе? Я не видел, как ты обращаешься с мечом, но судя по тому, как ты прикончил тварь почти голыми руками… Вы сражаетесь по найму?
— Я ищу свою родину, — ответил Корэр, покосившись на лыбящегося Яня и в очередной раз готовую визжать от восторга Няшу. — И обычно мы не вмешиваемся в чужие сражения, только если кто-то один из интереса не решит помочь. Так что не рассчитывайте.
— А ты сам, не хочешь подзаработать? Пойдёшь ко мне в солдаты?
— Это не мой путь.
На лице Гримора отразилась ярость, он не привык, чтобы кто-то отказывал ему, от того на мгновение в его голове промелькнула мысль, что рас уж этот мальчишка, не хочет сражаться на его стороне, он вообще не должен больше иметь возможности держать меч… Но царь сдержался, всё ещё надеясь переманить чужеземца в ряды своей армии и отчётливо понимая, что может парнишку и успеют подстрелить, но вот его жизнь это не спасёт.
И откуда только взялся этот чудак со столь необычными талантами? Он ведь обладал магией, которую не демонстрировал даже тот, явившийся почти с лето назад колдун, с фиолетовыми глазами… Чем-то напоминавшими глаза и этого странника, вот только у колдуна они были какими-то более живыми, этот же словно смотрел на мир двумя драгоценными камешками, подсвеченными изнутри.
Помнится когда-то ходили легенды о народе, завоевавшем пол мира, отличавшемся от всех прочих вот такими вот глазками. Только народ тот исчез из всех летописей сшоды девсов назад, так что его существование стало чем-то вроде легенды. Неужели не лгали байки стариков? Если те, исчезнувшие, были хотя бы так же хороши как этот молодой и явно ещё не сильно опытный мальчишка, то не удивительно, почему империи склонялись перед ними.
А ведь они звали себя сынами богов… Отсюда и силы, за гранью понимания смертных. Если все россказни правда, то даже стриды против такого монстра не помогут.
Гримор покосился на пропитавшуюся кровью штанину Корэра, только теперь осознав факт столь невероятный, что разум до последнего отказывался его признавать: у чужеземца была золотая кровь! Немного нервно вздохнув, царь предложил:
— Давайте вы сегодня выспитесь, я велю приготовить покои, а завтра мы обсудим награду для всех вас. Ведь Сморок набирал кевелов обещая им вознаграждение, за проделанной путь, будет несправедливо лишать вас теперь этого.
Корэр с головой погрузился в горячую воду, наполнявшую купель. Тепло, разлившееся по телу, заставило боль отступить, от чего он испытывал истинное блаженство. Как же мало ему требовалось для счастья теперь…
