— У нас нет столько времени, чтобы плестись до самого его центра просто для проверки теории. Да ещё и от тварей пустоши отбиваться… Для вас у меня нет подходящего оружия. Один управлюсь быстрее.
— Ты ведь понимаешь, что до руин пустоши даже на самом быстром скакуне и без происшествий дней тридцать ехать? — уточнил Янь, догадавшись, что в пустоши Корэра могли заинтересовать только почти не сохранившиеся остатки городища непонятного происхождения.
— Не забывай что я колдун. У меня есть способы.
Проследив, как его спутники отъехали достаточно далеко от города, Корэр собирался было пройти до других ворот да выйти из них пешим ходом, как дорогу ему перегородил парнишка на ездовой, державший вторую за поводья.
Спешившись, юнец поинтересовался:
— А ты куда, мил господин путь держишь?
— В соседний пролесок, — пробурчал Корэр, узнав в «парнишке» царскую дочку.
— А давай я тебе компанию составлю, — продолжила наглая девица.
Корэр, в ответ пожав плечами, уставшим уже привычным, движением запрыгнул в седло, постаравшись не морщиться при нахлынувшей от резкого движения боли. Глядя в глаза новообразовавшемуся попутчику, поинтересовался:
— А отец не заругает?
Девушка, не ожидавшая, что её маскировку так скоро раскроют, злилась краской, пробормотав:
— А мы же не далеко, да он и не узнает, раньше никогда не узнавал — у него дела государственные, всё не до меня. Ну а так, ты странник, тебя он не найдёт, а на меня руки не поднимет, любит всё ж.
Хмыкнув:
— Что-то не хочется в недругах ещё одного царя иметь… — направил джоня к воротам.
Девушка тут же нагнав его, принялась щебетать:
— А давай поговорим, а то с тобою такие дикие страшилы ездят, что и поболтать наверное не с кем, а я учёная, да и симпотичная.
Корэр с интересом оглядел девушку, пусть тело её и скрывали слои одежды, была она и вправду хорошенькой: круглолицей и румяной, но не слишком полной, хотя и с телом, более рыхлым, чем у тех же девиц Синоры, но тех-то работа обязывала, а эта была настоящей барышней, наверняка и жизни не знавшей.
— Звать-то тебя как? — поинтересовался Корэр, всё же обвиняя себя в слабохарактерности, а то ведь и царская дочка, и Няша, и тот же Янь на самом деле вертел им как хотели, а он и радовался, ведь впервые на него не смотрели как на ущербного — позор всего вида, никчёмного Императора, не способного ни страной править, ни магию подчинить.
— Керго́ра. А ты Корэр? Очень необычное имя, что оно означает?
— Оно образовано от слова «Кор», которое на ваш язык переводится как понятие разворота, изменения изначального маршрута, обхода общих устоев.
— А почему не поехал со своими спутниками? Они тебе настолько надоели?
— Нет, мне просто нужно ещё в одно место заглянуть.
— А куда ты едешь? Что ищешь?
— Свою родину, — ответил Корэр, уже начиная уставать от не замолкающей трескотни Кергоры.
— А ты чужеземец? У тебя глаза красивые.
— Да, я приехал издалека. Может быть Встречала кого-то с такими же глазами? — решил, наконец, Корэр получить хоть какую-то пользу от девчонки.
— Только у колдуна, что отцу про артефакт рассказал. Но он не говорил откуда родом. А ты тоже колдун? Я слышала, ты тварь пустоши голыми руками убил. Тот колдун так не мог, у него при себе был кинжальчик.
— У меня были стрелы. А куда тот кинжальчик делся?
— Как куда? Он же его при себе всё носит. Он режет всё, и металл и каркас, он им сурона как-то раз разделывал, что папенька на охоте поймал.
Корэр нахмурившись скрипнул зубами. До того, как арии переселились на Ренто они использовали совершенно иные металлы, и понятия не имея о гоузерте, клинки из которого были способны разрезать почти всё. Если кинжал был у колдуна при себе, получалось, что Корэр своими же собственными руками похоронил на данный момент единственную зацепку о месте положения арий. Хотя, что бы он делал с клинком?
— А у колдуна кинжал откуда был? Неверю, что со своим любопытством так и не вызнала.
— Его матери его же отец на память оставил. Предвкушаю твои расспросы, скажу что на лезвии клинка была надпись какими-то странными рунами, могу попробовать нарисовать.
Оглянувшись на постепенно удалявшийся город, Корэр отыскал в заплечном мешке, с которым никогда не расставался, планшет и пишущее перо — единственное, на чём можно было что-то записать. При виде того, как ария развернул сложенный в трубку планшет, Кергора поражённо вскинула брови, на что Корэр успокаивающе пробурчал: «Магия это».
Начертанные подрагивающей рукой девчонки символы походили на буквы Первого языка, и явно обозначали имя, а значит не имели для Корэра никакой ценности — обзавестись именным кинжалом — дело не хитрое…
