Он сорвался, а этот идиот просто попался под руку, оказался не в том месте не в то время и теперь Корэр вымещал на этом отбросе жизни всю накопившуюся злость… На насмешница Судьбу. На свою собственную никчёмность. На непонятно что замышлявших спутников. На чудака Странника и его загадочного Покровителя.
Было ли Корэру жаль бедолагу? Нет конечно! Если уж в воли Судьбы было то, что он наткнулся именно на арию, значит заслужил,
И всё-таки ему полегчало! Как мало оказалось нужно, чтобы вновь вернуть спокойствие и холодность мысли!
Как назло, когда Корэр наносил завершающий удар, из-за угла дома вышла парочка стражников. Нет бы им появиться чуточку раньше, когда пьянь пытался отобрать у него кошель…
Подозревая, чем всё кончится, Корэр поддел носком сапога оброненный нож, подбросив его не заметным движением, запрятал в рукав обитого мехом кавтана. Всё же, стражники не были гадами, во всяком случае он не стал тому свидетелем, а потому, лишать их всякой надежды на перерождение было неправильно. Вихрь он использует только в самом крайнем случае.
— Эй, парень, что это ты там делаешь? — предвкушая развлечения поинтересовался воин, шедший первым.
— Этот урод пытался обобрать меня, — сообщил Корэр, кивнув на всё ещё живого, постанывавшего пьяницу.
— Ври больше, — хохотнул второй. — Мы видели как ты, залётный аристократик, избивал ни в чём не повинного старика.
Корэр раздражённо цокнул. Вновь его принимали за лжеца, а ведь арии этого не умеют делать от природы. Да только вот этот факт даже в центральных мирах не сразу дошёл до умов населения.
Вскинув руки, он всё же попытался решить всё мирно:
— Ну к чему мне измываться над грязной пъянью? Его Судьба и так наказала. Да и разве я похож на того, кто ради веселья решится марать руки?
— Ты его ногами бил, — отметил первый стражники вызвав этим туповатый смешок второго. — Пошли, мы тебя на ночь в тюрьме запрём, а утром, если кто поручится, отпустим.
Корэр брезгливо поморщился:
— А в тюрьме сыро, холодно и грязно?
Стражники, похохатывая, кивнули, не ожидая ничего необычного от безоружного юнца, спокойно стоявшего перед ними. Тут же в глазу у ближнего оказался нож. Пошатываясь, он выпустил из рук бердыш, которую даже не успел подумать пустить в ход. Корэр подхватил оружие противника в полёте и, развернулись подрубил второму стражнику ноги, пока тот всё ещё соображая, что происходит, ошарашенно хлопал глазами. Со стоном бедолага повалился на колени, отчаянно хватаясь за древко своего бердыша, словно бы тот мог спасти его. Рывком выдрав нож из глазницы первого трупа ария зашёл за спину силящегося встать воина и, схватив за волосы, рывком перерезал глотку.
Как только и второй повалился на мостовую, Корэр скорчил страдальческую гримасу: придерживая голову обречённого он, совсем забыв об обожжённой ладони, использовал и правую руку, за что оплатил я тут же нагрянувшей жгучей болью и, судя по ощущениям, разошедшимися швами и свезённой кожей. Лелея ладонь, он собирался было уйти, но решил хоть как-то попытаться избежать подозрений о том, что в деле был замешан четвёртый.
Немного оттащив от места происшествия тело незадачливого грабителя, успевшего отключиться, ария уложил его так, чтобы было похоже, что разбойник попытался смыться, но окочурился по пути. В руку будущему покойник он вложил окровавленный нож, для большей правдоподобности, измазал «убийцу» в луже крови, растёкшейся под вторым стражником. В завершение, Корэр, раскрыв рот пьяницы, сунул в него кончик Вихря, тут же распавшегося девсами мельчайших частиц, прикончившего бедолагу из внутри — не заметно.
Ария же, как ни в чём не бывало удалился, припрятав окровавленный кавтан и перчатки в заплечную сумку, переодевшись в рваную, но всё же чистую куртку. Уже на постоялом дворе он замочил окровавленные вещи, чтобы кровь не присохла. Он изменился за время странствий… Стал спокойнее относиться к грязи, постоянно его окружавшей и научился стирать вещи.
Странник, покинув Корэра, отправился к ариям, у него, или вернее, у его Покровителя были в этом мире свои дела и пока новый Император скитался по свету постигая правды жизни, он направлял уверенный шаг к давней знакомой. По пути странник обратился к Покровитель, настойчиво требовавшему уступить ему власть над телом:
— Господин, от чего не позволяете взглянуть мне на вашу родину?
— …
— Да что такого может рассказать обычный мертвец. Все мои мысли и слова вам подвластны.
— …
— Так бы и сказали, к чему все эти благородные цели, если Вам просто тоже любопытно жить. Ладно, но не задвигайте меня на край сознания, если уж используете моё лицо, позвольте хотя бы посмотреть.
Зачитав вырезанное на предплечье: "И мёртвых увидят живые", — странник мгновенно изменился, по глазам его тут же расползлись сеточки золотого узора.
