Отвлёкшись на короткий обмен репликами, прозевали момент – первая машина оказалась уже в воздухе, выходя на эволютивную скорость[173] и самолётный (горизонтальный) режим. Вторая немедля самостоятельно зарулила на термостойкую площадку. Лётчик, казалось, с ходу врубил стартовый режим, поднимаясь вертикально с небольшим продольным скольжением. Раскалённые, исходящие из сопел газы должны были лизнуть незащищённую палубу, но «Яка» буквально вздёрнуло вверх на безопасную высоту.
Потом Синицын пояснит:
– Этот вертолёт взлетает на воздушной подушке, что создают вращающиеся лопасти, а у СВВП при чисто вертикальном взлёте возникает эффект «подсасывания» – под самолётом, вследствие «растекания» газов во все стороны, образуется разрежение. Ко всему подъемные двигатели, расположенные вертикально за кабиной летчика, затягивают свои собственные выхлопные газы, отраженные от поверхности. Однако если слегка подать вперёд – машина выходит из зоны циркуляции и весь вал «аэродинамического мусора» остаётся за хвостом. Тяга на лишнее не расходуется – и самолёт легче уходит в отрыв, что мы и видели на старте второго «Яка» – сразу подскочил на несколько метров. Так что полётку пожечь риска не было. Тем более что загрузка минимальна – без подвеса, как и по горючке… тут, по нашим авиационным меркам, от пятачка до пятачка, сиречь от «Москвы» до «Минска», не то что долететь, доплюнуть на раз.
– А прыжковый взлёт? – снова показал свою осведомлённость Скопин. (Тогда в кабинете у Терентьева в ноуте на рабочем столе он увидел папку «Вертикалки». Открыл, а там подробно: и по модельным типам СВВП Яковлева, и о режимах взлёта-посадки, и в том числе сравнительные характеристики с натовскими аналогами, известно какими. Увлёкся и зачитал в полную – времени-то было предостаточно.)
В этот раз во взгляде лётчика-испытателя к удивлению примешалось уважение:
– «Прыжковый»? Есть такое. Там весь фокус в работе амортизаторов с тем же потребным эффектом – быстрей уйти из зоны подсоса. Движки гудят, но тяги для взлета им не хватает. Стойки шасси разжимаются и немного, буквально на полметра, подбрасывают машину. Двигатели хватают чистый воздух, самолет «под-вспухает», и этого достаточно, чтобы экспансивно уйти вверх. Мы этот приём ещё на «тридцать восьмых» оттачивали, но… в армию трудно что-то новое протолкнуть – всё-таки там лишняя нагрузка, изменение методики… Может, вот флотские возьмут на вооружение – для авианесущих «Кречетов», используя «прыжок» при групповом старте прямо со стояночных мест… и эффективно, и не без эффекта – веером.
«Яки», быстро источившись в точки, один за другим растворились в небе, уходя на пеленг «Минска».
Приёмный пост ПКР уже слышал переговоры лётчиков с тамошним КП – им давали азимут захода на палубу, наведение на приводной маяк… Они, очевидно, уже визуально выглядывали плавучий аэродром, получив разрешение на посадку (тут шеф-пилот был совершенно прав – то, что для кораблей час-два полного хода, для самолётов всего лишь «перепрыгнуть» с точки на точку.)
Трансляция противолодочного крейсера «Москва» оповещала о текущих мероприятиях на полётной палубе.
Зрители с мостика СКП во главе с генерал-майором засобирались дружно вниз.
– Пора идти… – неловко пробурчал Синицын, будто в завязанной ранее беседе теперь не мог просто так, взять и, ни слова не сказавши, уйти.
– В самом деле, – согласился кавторанг.
Лёгкий ветерок ещё веял остатки запаха отработанного керосина улетевших истребителей.
На самой корме, продолжая ротационное вращение лопастей, «остывал» спасательный «Камов».
Народ рассосался по полётке – согласно обязанностям, либо кто во что горазд (это о некоторых членах комиссии).
Озадаченные боцманом матросы бродили, опустив головы, осматривая палубное покрытие – не наследил ли реактивными струями подъёмных двигателей «Як» – тот, что «проскользнул» на взлёте. Судя по жестикуляции «озадаченных» – не наследил.
Как и планировали, начали готовить переустановку универсального стартового контейнера на новое место: ходили инженеры и спецы из НИИ, что-то промеряли ручными анемометрами[174], рассматривая варианты, оговаривали предложения по достижению безопасных условий взлета. Судя по каким-то заполняемым бумагам (и даже делаемым фото), данная процедура тут же фиксировалась и оформлялась документально-тактическими формулярами.
Готовили третий самолёт, проводя все положенные стандартные процедуры.
В этот раз под крылья цепляли ракеты (демонстрация «по-боевому» для индийцев), вскрыв соответствующие ящики из выставленных под перегрузку: возились оружейники, сновали техники – свои из БЧ-6 крейсера и прикомандированные.
Обходил осмотром истребитель пилот, пощупывая ладонью какие-то неприметные внешние детали, казалось беспредметно, просто чтобы убедить самого себя.
