«Странно только, – расчёска гуляла по мокрым волосам (к себе в каюту забегал на минуту – освежиться), – обычная практика для подобных походов – обязательно подсаживают сверху на голову какого-нибудь „контрика“[166] флагманом – всё-таки целый отряд, пусть и из двух кораблей. И задача-то вроде бы как серьёзней некуда. Откуда такое?..»
– Товарищ командир, – прервали, и в дверь каюты осторожно постучался вестовой, сунув стриженую голову, – там боцман на полётке с чужими ругается.
– Неужто с генералом сцепился? – скорей риторически и без удивления осклабился Скопин – он уже уяснил, что за человек боцман – своего ни на пядь не уступит.
– Никак нет. Сначала с гражданскими, потом те, что флотские штабные, вмешались.
– А старший что?
– Он за вами и послал.
– Ща буду, – ответил, застёгивая пуговицы на кремовой рубашке. Всё одно собирался идти по распорядительным делам-надобностям, да и на «Яки» посмотреть.
«Интересно же, „141-й“ там, в нашем времени, был птицей редкой».
На верхней палубе царила рабочая суета.
Процессы протекали параллельно, одно другому не мешало.
Те, кому положено, проводили предполётные регламентные процедуры с «Яками» (один из трёх контейнеров уже был «обнажён», явив серый в незатейливых разводах камуфляжа самолёт-двухвостку со сложенными законцовками плоскостей). Другие неприхотливо готовились к погрузочно-перегрузочным мероприятиям.
Полученным в базе экспедиционным авиационным грузом изначально занималась крейсерская БЧ-6: часть принятого опустили в специальные кладовые и посты ВРР (выполнения регламентных работ); часть, очевидно из соображений удобства и дабы не загромождать внутреннее пространство корабля, рассовали «по сусекам» – на самом деле тупо складировав в верхнем ангаре. Что было оправдано – движения там никакого не было, обычно дежурная пара «Камовых» стояла заблокированной, так как практически всю дорогу «главный вход» ангара был перекрыт двумя Ми-14 (улетевшими затем в Аден).
Сейчас проход был освобождён, створки раздвижных ворот распахнуты, из тёмного провала торчал хвост Ка-25, тут же копошился технический персонал, вывалив наружу какое-то негабаритное содержимое.
Следовало разнайтовить, снять с креплений различные некондиционные ящики, ящики с самолётным оборудованием, стандартные ящики-ЗИПы. Ко всему к истребителям полагалось что-то собственное из вооружения, так как Як-38, базирующиеся на «Минске» не «носили» той номенклатуры, что «141-е» – расширенную линейку управляемых ракет. Стало быть, и это «добро» наличествовало, кантованное в промаркированную спецтару.
Внизу в ангаре всё это перемещали с помощью цепного транспортёра (полуавтоматической системы для парковки вертолётов) к подъёмникам – провал лифта выкатывал наверх составленную штабелем стопку, растаскиваемую матросами, и ехал вниз. Или вот – только навскидку глянув, Скопин по достоинству оценил поднятый очередной одиночный ящичек, предположив, что там наверняка целиком подъёмно-маршевый двигатель.
«Ну-ну, ребята не на авось затарились… а на все случаи жизни!»
Привлекал внимание палубный жёлто-полосатый тягач (угловатый кабриолет с восседающей фигуркой водителя-оператора) – развозчик всего этого к нужному месту.
Навскидку того, что вытащили наверх, не так чтобы было и много, но «общим непорядком» глаз резало.
Свою массовку создавали члены комиссии (в погонах и без) – типа руководящие и смотрящие. Озабоченно хмурил брови старший инженер ТЭЧ авиаотряда (официально груз вместе с летательными аппаратами был в его заведовании). От него не отлипал сопровождавший ответственный офицер из БЧ-6… оба со списками, явно «учёт приёмки – учёт убытия».
Командир оставался ещё никем не замеченным, только спустившись со шкафута на полётку. Поймал пробегавшего матроса, спросил:
– Где старший? – имея в виду старпома (голос невидимого боцмана доносился как будто бы сверху – с нависающего прямо над ангаром мостика СКП[167]).
Туда и вскинул в первую очередь взгляд заозиравшийся, малость приошалевший матрос:
– Тут… – не увидел, – только что тут был, тащ камдир[168].
Впрочем, помощник отыскался там же – в пункте управления, только внутри «стекляшки».
Выяснилось, в чём тяжба боцмана.
Задача по переброске «Яков» вдруг (или не вдруг) обросла новыми подробностями, суть коих такова.
Двум машинам планировалось «уйти» со специальной площадки, установленной во время ремонта в базе, – на палубу крейсера настелили стальные плиты с жаропрочным покрытием Ак-9Ф. На третий ЛА[169] у членов комиссии Главного управления Генштаба были особые виды – изъявили желание показать индийским военным весь порядок: разбор контейнера, инфраструктуру оперативной подготовки к взлёту, сам взлёт… и не абы как! Оказывается, им необходимо было показать ещё и контейнер, который сам по себе представлял мобильную трансформируемую стартовую позицию. Его донная часть-платформа имела термостойкую основу, что позволяло…
Гражданский товарищ из НИИ перечислял торопливо, слегка срываясь на хрип (на палубе было шумно, а он уже успел с боцманом наспориться):
