В несение вахтенной службы в «ходовой» возвращалась монотонность. Собственно, какого-то заметного возбуждения из-за прячущегося где-то за горизонтом американского корабля и не предусматривалось. В конце концов, не та это посудина – УДК, чтобы ждать от неё чего-то «выдающегося». И от его авиагруппы тоже.
Приёмный пост, настроившись на авиационные диапазоны, перехватывал радиопереговоры лётчиков: что наших, что чужих – американцы наглели, наши наглели в ответ.
По эскадренной сети шла трансляция очередных (дополнительных) распоряжений КПС (командного пункта связи) флагмана.
При перестроении КПУГ (сдвигаясь к северным румбам) сложился немного неадекватный ордер, сконцентрированный по-прежнему против южной, югозападной полусферы.
Капитан 2-го ранга Скопин оценивал сложившийся строй прикидочно, как временный. Собственно, на подходе был БПК «Проворный», который несколько часов назад появился на радаре, на связи и… вот – уже в оптике. И кавторанг пока ещё не определился – какое место ему выделить.
На это время снова «проснулась» группа освещения воздушной обстановки, известив о новом обнаружении воздушной цели – по тому же пеленгу с южных румбов. Парной.
Успев дать вычетом доплеровской составляющей уточнения о дистанции и предположительной скорости, с поста ПВО бесстрастно известили, что цели пропали.
– Куда пропали? – решил переспросить командир.
– Думаю, – после некоторой заминки ответил офицер «на проводе», – за радиогоризонт. Идут низом.
Почему-то эта неуверенность подчинённого породила у Скопина неадекватную тревогу: «А вдруг?», взбреднув в голове картиной: пуск с корабля, а скорей всего, из-под воды – субмариной: две ракеты подскочили на стартовой горке – «засветившись» на радаре… и нырнули на маршевый низкополётный участок, пропав до поры.
«Хотя… – кавторанг уточнил у операторов дистанцию РЛС-контакта и, получив ответ, отмёл бредни. – Нет! Для „Гарпуна“ слишком далеко, а „Томагавки“ по движущейся морской цели играют не очень».
То, что «Томагавки» с ядерной боевой частью как раз таки и «играют» против корабельных соединений и групп, не хотелось даже и думать – не верилось.
«С чего американцам начинать драку с пары ракет. Если уж достигать результата, то лупить залпом».
Не прошло и пяти минут…
И это снова оказались «Харриеры» – уже видимые в радарной сетке, они вскоре и сами себя обозначили: совершая заход по-военному, с кратковременным включением бортовых радаров – для обнаружения цели, и повторно – для уточнения. Эти, в отличие от первой группы, приближались с нулевым курсовым параметром – следуя прямо на крейсер.
На КПУГ реагировали соответственно…
Соответственно организации боевого дежурства ПВО. Было там, в перечисленных пунктах: «…с появлением цели в зоне действия включаются средства радиотехнической разведки; разворачиваются группы объективного контроля. При прокладке параметров движения ВЦ и выхода её на угрожаемые рубежи дежурным офицером повышается готовность ЗОС[219]. Цели берутся стрельбовыми РЛС на сопровождение».
И далее, и в следующих строках: «При пересечении других соответствующих рубежей все средства ЗОС и РЭБ приводятся в „Боевую готовность № 1”».
Но до этого доводить было рано и не по делу.
А капитан 2-го ранга Скопин и не собирался, получив с флагманского командного пункта (ФКП) строгие указания «избегать и не провоцировать инцидентов».
«Угроза воздушного нападения» по эскадре, что бы там ни происходило над ТАВКР «Минск» с прилётом американских «палубников», не объявлялась. Разворачивать «стволы» – нельзя. Создавать преднамеренные помехи чужим радиоэлектронным средствам тоже вроде бы как нельзя. Можно отслеживать (сопровождать) самолет своими средствами, в готовности к применению оружия, но без включения приводов артустановок и ЗРК. Словом, в режиме «Практические учения», но по вполне реальным целям.
У тех двоих, что вертели головами за остеклением фонарей пары «Харриеров», имелись свои инструкции.
Осмотревшись минутной паузой, простимулированные кэптеном Ньюменом, лётчики Морской пехоты США для своих «игр» выбрали, безусловно, более привлекательный во всех отношениях вертолётоносец, проигнорировав раскинутые по флангам корабли ордера.
Просвистев «пристрелочным» пролётом над местом, истребители-бомбардировщики виражнули на разворот и… произвели атаку с кабрирования.
Разумеется, это была лишь имитация… пусть и очень близкая к натуральной. Да и само по себе «кабрирование» не предусматривает сближения с кораблём-целью. Ко всему парни в кокпитах старались не нарываться, и избегали в «боевом заходе» параметров, трактуемых как «угрожаемые» и не иначе.
И только увидев (после серии пике и топмачтовых пролётов), что русские внизу сохраняют «олимпийское спокойствие», лихие морпехи стали помаленьку «резать углы», проходя впритирку и вровень с антеннами.
