Собравшиеся на командном пункте флагманские специалисты простыми измерительными маркерами на карте, вкупе со всеми имеемыми техническими характеристиками американских самолётов (в общем-то, уже окончательно утвердившись с выводом, что это будут всё-таки AV-8A «Harrier»), показали, что авианесущий корабль вполне может использовать своё палубное «крыло», сам продолжая оставаться вне поля зрения.
Командующий, выслушивая мнения офицеров, устало подумал: «Ну и пёс с ним. Впервой, что ли? Они практически всегда ходили за линией радиолокационного горизонта, всегда безответно доставая нас своей авиацией. Что с того, что в этот раз это будут дозвуковые самолёты вертикального взлёта… Хм, можно сказать, такие же, как у нас».
Что-то говорил командир БЧ-6, «орлы» которого на Як-38М и Як-39, вот, ещё вчера вдоволь потягались с индийцами на «Sea Harrier» и теперь горели желанием повиражить с американскими асами.
«Хм, такие, да не такие. Ну, конечно…»
Один из представителей комиссии Главного управления уже предлагал отправить в разведку «141-е» «Яки», которые…
– …легко покроют под тысячу кэмэ туда-обратно, расширив зону охвата, – аргументировал столичный офицер, – бортовая РЛС истребителя такую крупную цель, как УДК – корабль с высоким бортом, то есть с немалым ЭПР[218], «возьмёт» более чем за сто пятьдесят.
– Нет, – сухо и коротко отказал контр-адмирал. Все эти экспромты, как и амбиции лётчиков, его мало интересовали.
Новые «Яки» хорошо погоняли и при индийцах, и потом, отработав всяческие режимы взлёта-посадки с непосредственной палубы, в тесном взаимодействии со штатной авиагруппой крейсера. Но недавним пролётом В-52 их по-быстрому упрятали в ангар – таков был приказ из Москвы: «не светиться лишне перед супостатом».
«И сейчас, – решил Паромов, – прилетят ли янки на „Харриерах“… так и в дальний дозор я пока их не выпущу. Чёрт его знает, как оно всё повернётся. Пара сверхзвуковых неожиданностей не помешает».
Пока же в КП обоих флагманов на южном крае тактических карт дежурные офицеры нарисовали новые символы – условный круг, эллипс – примерное местоположение американского УДК.
Корабли 8-й ОпЭск перестраивались. Прежде всего, это определялось поступившим приказом о передислокации всей эскадры ближе к территориальным водам Пакистана. ПВО же невольно поляризовалась на «зюйды», откуда, собственно, и ожидался прилёт американских «палубников».
Здесь, ближе к «южной передовой», маневрировали вынесенные на юго-западный фланг противолодочный крейсер и БПК его эскорта.
Солнечный день и пронзительно чистое небо открывали для сигнальной вахты виды до самого горизонта. Сверху над их головами «сверлили» небо главные средства освещения воздушной обстановки – в навершии пирамидальной надстройки РЛС «Ангара» и на фок-мачте «Восход». Станции развязали по зонам наблюдения.
Как и ранее до этого, первыми сработали радиометристы, обнаружив в кормовом секторе кратковременную работу маломощного радарного излучателя, тем не менее выдавшего своё самолётное происхождение. Вскоре на предельной шкале навигационной РЛС кругового обзора зеленоватый зрачок-развёртка прорисовала несколько меток, слившихся почти в единое целое.
Доложили:
– Ходовая – «центральный-два»! Цель воздушная, групповая, более трёх единиц, пеленг сто шестьдесят пять, уточняем параметры.
– Есть, ходовая. Продолжайте наблюдение, – капитан 2-го ранга Скопин лично принимал доклады. Отложив гарнитуру переговорного устройства, дискомфортно поёрзал в кресле, подумав походя-нехотя: «Чаю… не чаю? Кофе? Не… к чёрту», – попросил принести стакан воды.
От группы ОНВО между тем спокойно доложили, что цели сопровождают с рубежа обнаружения. Предоставили скорость и ориентировочный курс.
Данные ушли на флагманский корабль эскадры. Там-то, на полётной палубе ТАВКР «Минск», наверняка томящимся в кабинах пилотам дежурного звена уже давали отмашку на взлёт – встречать.
Пощёлкал вызов от начальника разведки корабля. Осушив свой стакан, Скопин, наконец, потянувшись, нажал моргающую ожиданием соединения кнопку:
– На связи.
Командир группы ОСНАЗ вывел напрямую рабочую частоту, на которой переговаривались американские лётчики. Те – открытым текстом, не таясь, заполнили эфир англоязычным:
– А эм боат «зирой, зирой, найт», воч раша шипс… дирекшн: фри, фо, зироу… Хеллкоптер кариер… пауэр дэт чу… зироу, зироу, фочи файф… вэн зирой врайт э лайк дэт.
Из всего этого хрюкающего, рваного и неразборчивого в помехах, в вольном переводе на своё знание «английского», Скопин вывел самое очевидное: «Сообщили о нас на свой корабль-матку: мол, обнаружили «раша»-вертолётоносец… и наши координаты, пеленг-курс, короче – основное».
Сверху, с поста сигнальной вахты уже оповестили, что видят!
Шестёрка (посчитали) «Харриеров» проходила на средней высоте и много в стороне от крейсера – американские пилоты сразу «резали» курсом по направлению к «Минску». Вертолётоносец ПЛО, по-видимому, их особо не заинтересовал. Тем более что в небе появилось «торжественно» встречающее звено «Яков».
