Капитан Ньюмен, командуя «кораблём с полётной палубой» водоизмещением в 40 тысяч тонн, называл ударные авианосцы «Большими парнями» не потому, что они больше «весили», – дело в возможностях их полноценного авиакрыла.
«В любом случае, – продолжал мысль кэптен, – вклиниваться сейчас с такими наличными силами в боевые порядки русских априори поставить себя в уязвимое положение. Тактически правильно будет по прибытию в контактную зону, выверенно выбрать ту дистанцию, на которой советские палубные „Форджеры“ с их малым боевым радиусом не смогут до нас дотянуться. В то время как собственные AV-8A будут свободно перекрывать эти расстояния. Разумеется, не забывать следить за подводной обстановкой, в том числе контролируя РЛС-горизонт, дабы не подпустить близко какую-нибудь неприятность, оснащённую дальнобойными противокорабельными ракетами. У большевиков с этим всегда было на уровне».
Случись противоборство в воздухе, прямое ли, косвенное – тут Ньюмен видел за собой только позитивные моменты, не сомневаясь, что его ребята смогут потрепать нервы «красным коллегам», летающим на заведомо худших машинах.
Справочники с ТТХ советских кораблей и самолётов лежали перед ним на столе, уже неоднократно пересмотренные: «Любопытное совпадение: авиагруппа корабля класса „Киев“ не превышает шестнадцати дозвуковых штурмовиков. Равное количество – 16 самолётов сейчас и на борту „Таравы”.
Англичане любезно поделились некоторыми удачно апробированными в ходе Фолклендской войны тактическими приёмами… что-то там приводящее к срыву атаки управляемых ракет[214]. Русский… как там они его называют – Yak-38, так не может.
Наличие на „Harrier“ радара… впрочем, – Ньюмен запнулся в мыслях, сам не заметив, как англичане из любезных, в его восприятии, мигом стали никчёмными, – наличие на борту AV-8A британского изделия, похожего на радар, особой роли не играет. Не обеспечивает эта их паршивенькая „Blue Fox“ нормального целеуказания. Однако на „Яках“ и такого не стоит».
Все эти рассуждения ответственного офицера строились из предположений худшего сценария – если дело дойдёт до радикальных приказов. «Худшего» при данном соотношении сил – затевать драку, не создав тройной перевес, на взгляд Ньюмена, было просто непрофессионально… не то чтобы он не хотел, так или иначе при случае, проучить коммуняк.
Ответственный офицер на другой стороне – капитан 2-го ранга Скопин – немного ошибся с расстоянием. «Тарава», сиротливо сопровождаемый эсминцем, был уже в пределах четырёхсот миль, продолжая двадцатиузловым ходом сокращать подлётные километры. За то время пока «Бронко» на крейсерской скорости вернутся на палубу, дистанция аккурат «ляжет» в технические параметры боевого радиуса «Харриеров».
Капитан Ньюмен обдумывал лишь нюансы: готовить «птичек» уже сейчас или выждать ещё миль пятьдесят, чтобы они могли уверенно дотянуться до отстоящего дальше от передовой советской корабельной группы авианосца «Kiev»-class.
Само по себе появление корабля ВМС США в зоне оперирования советской эскадры, как и пролёты разведчиков, не являлось чем-то из ряда вон: дежурная практика взаимоконтроля. Да и воды международные… и небо, когда без дураков, общее – ходи, кто хочет, летай, если можешь.
Открытой, громко сказать, войны между СССР и США не было – страны (блоки) находились в своём обычном подвешенном состоянии перманентного «холодного» противостояния. На политических аренах всё выглядело вполне корректно.
Даже вывод войск из Афганистана был обставлен соответствующе – регламентирован Женевскими договорными соглашениями, где США предстали в качестве одного из гарантов, а господин Рейган толкнёт торжественную речь в суммированной тезе: «Мы (подразумевая себя, как лидера свободного мира) добились справедливости!», что-то там добавив про «натерпевшиеся афганские племена».
В Кремле прекрасно знали, что «соглашения» не более чем формальность и договорённости противной стороной соблюдаться не будут. «ISI»[215] до последнего продолжит оказывать всестороннюю помощь «братьям по вере» в их борьбе с шурави.
Всё так же будут назначаться награды за головы советских офицеров, выплаты за сбитые самолёты-вертолёты, уничтоженную бронетехнику. ЦРУ не прекратит финансирования моджахедов и других исламских наёмников.
Кое-кто на Лубянке, немало осведомлённый и в полном допуске, скажет по этому поводу, имея в виду именно американские спецслужбы: «Горбатых могила исправит. Ничего не хотят понимать, чем аукнется эта их деятельность и заигрывания с террористами… даже наглядно увидев свои „одиннадцатые сентября“. Лишь бы нам напакостить. Ястребы? Дятлы».
А Москва, собственно, и пойдёт-то на эти «женевские встречи» в самый последний момент, дабы соблюсти международные приличия, по большому счёту уже решив свои ранжированные цели в афганской кампании. А напоследок ещё и щёлкнув по носу Исламабад, который, честно сказать, попил крови у Советского Союза, «оказывающего интернациональную помощь афганскому народу»… хоть в кавычках, хоть без.
