В SPA «SF» определенно работали волшебники.
Когда Сторм подумал, что 12 часов процедур — ненужное сибаритство, он и не предполагал, что это будут за манипуляции, и какой у них эффект.
Их с Мариной сразу вежливо развели в разные коридоры и попросили отключить мобильную связь.
И вот теперь, через одиннадцать с половиной часов, он полностью обнаженный стоял в своем номере перед зеркалом, и с удовольствием разглядывал свое отдохнувшее, подтянутое тело и посвежевшее лицо.
Ни следа синяков или мучавших его аллергических отеков — каждая клеточка его организма излучала здоровую энергию, а каждая мышца и сустав были промассированы и релаксированы так, что актер ощущал себя лет на двадцать пять максимум.
Настроение было великолепное, эндорфины пищали в крови, концентрироваться стало невероятно легко… Алекс смотрел на свое отражение в темном стекле и покусывал губу — ему не терпелось увидеть Хэлл и, наконец, поговорить.
Да что там — «поговорить»!
Убедить, уломать, соблазнить, искусить, не оставить выбора.
Чтобы удержать рядом свою бегунью…
Мужчина быстро натянул джинсы, просунул руки в рукава новой хрустящей рубашки, которую не стал заправлять и застегивать — хотелось, чтобы кожа еще «подышала». Серые конверсы с трудом приняли в себя расслабленные ступни. Сторм даже притопнул с досады, но потом плюнул — все равно их повезет такси, а дома он их сбросит, и…
Как только он представил Хэлл в своей спальне, тесными стали не только кеды. Алекс хмыкнул, поправил джинсы, подхватил спортивную сумку и вышел в холл.
Длинноногая красавица на рецепшн приветливо улыбнулась и проворковала:
— Рады будем видеть вас снова, мистер Сторм!
Администратор присоединилась к ней улыбкой, но приблизившись, сказала совсем другое:
— Ваша спутница ждет вас, мистер Сторм. Она уже в такси. Я провожу, — и прошла вперед, открывая ему дверь.
Актер поблагодарил и быстро направился к белому затонированному БМВ, на который указала женщина. Бросив сумку на переднее сиденье, он распахнул заднюю дверь и нырнул в прохладный полумрак салона.
Нетерпеливо протянул руки, ощупывая ее жадными пальцами:
— Покажись…
Ему казалось, что вся она — глаза, лицо, кожа, волосы — светилась, и была какой-то… шелковой и электрической одновременно.
Причем, это касалось и внешности, и тела, и ауры, исходящей от девушки.
— Ааалексс, — тихо засмеялась Хэлл у него в руках, — не торопись… Мы скоро будем дома…
— Я держу себя в руках, — откликнулся он.
— Неет… Сейчас ты держишь меня! И так держишь, словно… слепой. Проверяешь — не пропало ли чего-нибудь?
А он действительно как ослеп — ничего кроме ее глаз и губ не мог разглядеть. Ему хотелось поскорее вытащить ее наружу и дать волю глазам.
Ну, и рукам, конечно.
И губам…
Да и всему остальному, черт возьми!
Как иногда это долго оказывается — 12 часов!
И как он жил без нее месяцами?
*
